Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Зубы щерились в пародии на усмешку. Из обрубка правой руки торчало несколько крюков, ножей и лезвий, испятнанных чем-то красным и липким.

Всадник взглянул в сторону стоящего подле конюшен дома для возниц и слуг, где, похоже, бандиты встретили отчаянное сопротивление. Несколько ощетинившихся стрелами бандитов лежали перед конюшней, несколько – отползали прочь. Каменные стены и узкие окна давали защитникам решительное превосходство. Хотя бандиты и открыли уже конюшни, им не удалось запрячь в фургоны ни единого животного. Да и на втором этаже, где спали молодежь и конюхи, также забаррикадировалась группка отчаянных голов.

Нападение явно шло не так, как было задумано.

До этого вот момента.

Едва только ужасающий всадник появился на площади, дождь острых стрел словно ножом обрезало. На несколько ударов сердца во дворе все замерло.

Потом к чудовищу подошел кто-то из бандитов, ведя дергающуюся маленькую фигурку.

– Ох…

Аэрин почувствовал, как к горлу его подкатывается комок желчи. Элланда схватилась за решетку в окне, словно намеревалась ее вырвать. Узорные стальные лозы окрасились багряным.

– Ох, Эраф.

Только это. Ни крика, ни плача, ни воя. Он бы предпочел наоборот.

Сидящая на коне тварь ухватила мальчугана за плечо и без труда притянула его на высоту собственного лица. Эраф перестал дергаться. С этого расстояния Аэрин заметил, что штаны мальчишки спереди расцвели темным, влажным пятном. Не удивился.

Острия и крюки ужасающего протеза приближались к лицу ребенка.

– Не-е-е-ет!

Какой-то частью разума купец удивился, услыхав свой крик. Слишком уж звериным он оказался.

Куда подевались пятьдесят поколений культурных и цивилизованных предков?

Он знал – куда. Они стояли за его спиной и тоже выли в ночь.

– Не-е-ет!!!"

"Монстр медленно повернул голову и взглянул ему в глаза. Беспечность, презрение, ненависть. Тварь встряхнула мальчишкой, словно тряпичной куклой, замахнулась крюками.

Две вещи произошли едва ли не одновременно.

Первой был крик, еще более пронзительный, нежели вопль Аэрина, боевой, от которого кони становились дыбом, а люди утрачивали желание сражаться:

– Ки-и-ийах! Дара Иссарам!

Второй же была фигура, что волшебным образом, невероятным прыжком из тьмы, оказалась на конском хребте, за спиною демонического всадника.

Два меча ударили одновременно. Один рубанул по правой руке, сразу над локтем, второй плавно вошел в спину чудовища. Заканчивавшийся крюками обрубок взлетел в воздух, кувыркнувшись пару раз, и… упал на землю обыкновенным мужским предплечьем, с ладонью, все еще судорожно сжатой на искривленном куске железа.

Сам всадник также внезапно изменился.