Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Разве не вы говорите, что цвет ножен меча иссара никогда не врет?

* * *Она застала его в усадьбе рода. Возведенный из камня округлый дом, со стенами в два фута толщиной, был поделен на какое-то число одно– и двуспальных комнаток и один общий пиршественный зал. Йатех сидел в комнате, которую перед отъездом делил с Вернеаном, и глядел туда, где обычно висели мечи брата. Стальной стержень, торчавший в стене с незапамятных времен, был обвязан красной лентой.

– Когда? – спросил Йатех тихо.

– В прошлом году. Кочевники с северных пастбищ.

– Я не знал. Не попрощался с ним, как надлежит.

– Я попрощалась с ним за нас двоих. И тетка, и дядюшка, весь род.

Он опер голову на руки.

– Остались только мы, Деана. Из этой ветви рода – лишь ты и я, – произнес он странным тоном.

Она не знала, что ему ответить. Не знала, что, собственно, у него на уме, хотя голос его был столь поразительно спокойным и… никаким. Она снова ощутила дрожь беспокойства.

– Что случилось на равнинах?

Он поднял голову. Всматривался в нее в упор в течение нескольких ударов сердца.

– Я исполнил свой долг в отношении рода и племени, – сказал он наконец мертво.

 – Душа не понесла ущерба.

Великая Матерь!

– Ты убил кого-то, кто увидел твое лицо. – И это не был вопрос. – Йатех? Ты это сделал, верно? Кого?

Медленно, словно преодолевая некое внутреннее сопротивление, он потянулся к повязке и стащил ее. Сестра замерла, увидев, что отражается в его глазах.

– Ох, брат…

Его перекосило в страшной, избавленной даже от тени радости усмешке-гримасе.

– Ничего не произошло, Деана. Мы – те, кто мы есть, и ничего не можем с этим поделать. Завтра станет лучше.

«Нет, брат, – подумала она, – завтра не станет лучше.

Я смотрю в твои глаза и знаю, что уже никогда не станет лучше».

– Мы не будем об этом говорить, – попросил он тихо. – Уже ничего не изменить.

Оглядел ее с головы до ног:

– Почему ты не носишь свадебный пояс?

Он удивил ее, она не была готова к тому, что он задаст вопрос так быстро. Не успела придумать ни одной убедительной отговорки.

– Никто не положит свадебный пояс пред моими дверьми. Никогда, – произнесла она резче, чем намеревалась. – Может, проглоти я гордость, могла бы дать роду нескольких детей – но не хочу.

Я выбрала другой путь, чтобы служить племени.

Он встал.

– Какой путь, Деана?

Она всегда считала его умнейшим среди известных ей юношей. Ничего странного, что он догадался. Потому и не делал удивленного лица, не взрывался гневом, когда она провела его в свою комнату и показала оружие. Дубленая кожа ножен ее сабель была белой, словно песок в легендарной Скорпионьей Мельнице.

– Давно?

– С месяц.

– Ты заслуживаешь стольких свадебных поясов, чтобы сделать из них шнур, трижды опоясывающий родовую усадьбу.