Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Йатех помнил рассказы о том, что иссарам делали, когда натыкались в пустыне на лагерь людей песка. Убивали любого мужчину и мальчика старше десятого года жизни. Потом уничтожали сосуды с водой, а если лагерь стоял подле источника, отгоняли его жителей в глубокую пустыню и оставляли там, чтобы солнце и песок взяли свое. Последний такой рассказ происходил из времен молодости его отца.

Несмотря на это, он знал наверняка, что мужчина говорит правду. Он хотел, чтобы Йатех жил. На свете нет ничего сильнее, чем ненависть между родственниками.

Но он пил. Пил глупо и безрассудно, понимая, что должен набрать в рот воды и плюнуть ею в лицо врагу в надежде, что, разъяренный пустым расточением воды, тот перережет ему горло.

Ненависть в глазах чужака была холодна, словно лед. Этот человек был заинтересован удержать его при жизни любой ценой – только затем, чтобы исполнить свой обет.

– Будешь жить, – повторил тот с каким-то мрачным удовлетворением в голосе. – Растяните его.

Умело и быстро они вбили в песок четыре колышка, к которым привязали запястья и стопы пленника. Один из них принес покрывало и набросил его на тело Йатеха.

– Переживешь эту ночь и следующую – тоже, – проворчал к’к’на. – А послезавтра доберемся до лагеря и там-то решим, что с тобой делать.

Они развернулись и исчезли из поля зрения.

Девушка появилась из ниоткуда. На этот раз он видел только овал лица на фоне темнеющего неба. Чувствовал ее взгляд. Тот жег его.

– Скорпион, – сказала она, склоняясь над ним. – Мой маленький, личный, персональный скорпион.

Был у нее странный акцент – странный, потому что привычный. Был это акцент восточных племен д’иахирров, именно такой, как у всех в его афраагре.

Могла она в любой момент войти в любое поселение и смешаться с жителями, выдав себя за какую-нибудь далекую родственницу. Она склонилась над Йатехом и лизнула его в щеку. Потом в другую. Похлопала по лбу, подцепила пальцем его губу и обнажила зубы. Подула в нос.

– Ты выглядишь здоровым экземпляром, сын предателей. Хорошо упитанным и сильным. Скажи мне, зачем ты пил его воду? Знаешь же, что тебя ждет…

Он молчал. И думал, интенсивно и ясно, впервые за пару последних дней. Девушка была настоящей, истинной, не видением, он чувствовал ее прикосновение, чувствовал дыхание.

Но люди песка ее не замечали, не обратили внимания на силуэт, присевший на гребне дюны, и не видели ее сейчас, хотя лагерь их находился лишь в нескольких шагах, а говорила она довольно громко.

– Не услышат меня, – проворчала она, безошибочно угадав его мысли. – И не увидят. Они – уже духи, последние из племени, много лет странствующие по пустыне в поисках следов родственников, побратимов или других людей песка. Я сопутствую им уже какое-то время, скрываясь в тени их безумия.