Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Однако в обычаях своих они не были неразумными фанатиками. С лишенным ханжества прагматизмом они признавали за другими людьми право ездить верхом, а потому делали все, дабы облегчить конские спины: потому-то среди них были лучшие шорники в степях. И кузнецы. Элементы конской упряжи, выходившие из кузницы Анд’эверса, соединяли в себе красоту и практичность. Верданно были абсолютными мастерами в деле создания конской упряжи. С таким же прагматизмом они принимали и то, что во время войны можно ранить и убивать коней врага, выказывая, однако, им честь, словно благородному противнику.

Бывало так, что после битвы они оставляли людей стервятникам, а коням насыпали высокий курган.

Однако древняя легенда превращала их в пехотинцев и фургонщиков. Не всадников."

"И именно это привело их к поражению. Закаленные в боях се-кохландийские армии перереза?ли пути больших караванов и внезапно ударяли по ним. Иногда удавалось разгромить те первой же атакой, порой караван ощетинивался линией боевых фургонов и превращался в укрепленный лагерь. Кочевники учились их брать чарами и силой, и вскоре ни один из странствующих городов не мог чувствовать себя в безопасности.

Ох, битвы были яростны, легкие колесницы верданно показывали, что они умеют, поскольку возницы верданно не зря считались лучшими в мире. Вот только колесницам не победить кавалерии, особенно такой, как се-кохландийская. И караваны-города один за другим гибли.

Дольше прочих держался самый большой из них, названный Хав’лоод, Королевский Город. Состоял он из более чем десяти тысяч фургонов, которые, выстроенные в мощную четырехслойную стену, полгода отбивали атаки пятидесятитысячной армии кочевников.

Чародеи верданно противостояли жереберам Отца Войны столь искусно, что тот в конце концов запретил своим шаманам принимать участие в битвах; смуглокожие воины отбивали одну атаку за другой, а внутри огромного четырехугольника паслись большие табуны. И именно они и погубили защитников, ибо те не сумели расстаться со своими конями. Когда началась осада, под нож пошли все коровы, волы и овцы. Только не кони. А травы внутри боевого лагеря было мало, и, когда закончились запасы сена, а люди начали отдавать свою пищу животным, последний владыка верданно приказал разомкнуть цепи, скрепляющие фургоны. Время великих караванов подошло к концу.

Удивительно, но Отец Войны отнесся к побежденным милостиво. Позволил им сохранить фургоны и часть стад, разрешил даже странствовать степями. Забрал только девять из десяти голов скота и восемь из десяти голов взлелеянных лошадей, а также приказал платить дань тем, в создании чего верданно оставались лучшими. Конской упряжью. Ведь для народа всадников хорошие седла и упряжь были на вес золота.