Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Тот самый, что учил тебя стрелять из лука и сражаться мечом.

– Но…

– Думай! Если ты каневей лагеря, то кого избрали на боутана и эн’лейда? Кто должен командовать стеной фургонов и руководить Броневой Змеей? Такие же безусые засранцы? Думай!! Это – генерал Ласкольник, человек, которому когда-то сам император дал привилегию встречи по первому желанию. И, как я слышал, не лишил ее до сих пор. И это он сказал: «Так придите и возьмите их». Оскорби его еще раз, снова повысь на него голос – и, клянусь Белой Кобылой, в Манделлене понадобится новый каневей.

Дер’эко сперва побледнел, потом лицо его потемнело:

– Я приехал сюда не для…"

"– Нет, – прервал его кха-дар. – Ты приехал сюда не для того, чтобы тебя оскорбляли. Ты приехал, чтобы рассказать сестрам и братьям о лагере и, быть может, завлечь еще кого-нибудь из семьи в Манделлен. А еще ты приехал, чтобы поговорить с отцом. Просил тебя об этом Энр’клавеннер Старший. Он желает, чтобы Анд’эверс вернулся. Им он нужен. Энр’клавеннер тебе об этом не говорил, однако твой отец был наилучшим Оком Змеи, который вел караваны во время Кровавого Марша.

Им нужны такие, как он, потому что молодежь может научиться управлять колесницами, но вот уже двадцать лет в дорогу не трогался ни один из караванов, в котором было бы больше двух десятков фургонов. Без старых, опытных Фургонщиков у вашего плана нет и шанса.

Ласкольник дословно перевел название эн’лейд. Око Змеи – предводитель, командующий караваном во время военного марша. Самый высокий боевой титул, какого может достичь верданно. На такого человека должны непрестанно проливаться слава и благодарности, особенно если он провел свой караван через Кровавый Марш.

На миг оба, отец и сын, молча таращились на Ласкольника.

– Кто ты такой? – наконец прохрипел кузнец.

– Генно Ласкольник, кха-дар свободного чаардана, – повторил офицер. – А также некто, к кому имперские дипломаты иной раз приходят за советом. Это такое… дружеское соглашение. Я говорю им, что стоит делать, а чего делать не стоит наверняка, они сообщают мне, скажем, о росте всяких цен и о том, что из этого следует. У меня есть обязательства, долги, полученные еще в столице, – из тех, что я должен оплачивать, и из тех, что я, наоборот, взыскиваю, а потому оказываю порой определенным людям некоторые услуги.

Он почесал нос, явно обеспокоенный:

– Здесь, на востоке, слишком много народов, чтобы проводить политику жесткого исполнения законов. Слишком много людей, слишком много обычаев и традиций. Нам нужна хорошая кавалерия, а потому мы не можем превратить всех в меекханцев, ведь в меекханской традиции мало места для всадников.