Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Наконец один натягивает лук и выпускает стрелу в небо. Есть шанс, что противник всполошится, дрогнет, поднимет голову, чтобы следить за полетом стрелы, – и тем самым выдаст свою позицию. Отчаянный ход – но порой выигрышный и…

– И есть второй смысл этой пословицы, – прервала ее на полуслове Дагена. – Стрела, выпущенная на ветер, часто не возвращается в колчан. Кха-дар говорит, что мы должны быть начеку. Что это очень опасное задание. Как будто мы и сами этого не знали. Ты готова, Кайлеан?

– Конечно. Но назови меня хоть раз своей драгоценной Инрой – я тебя убью.

Ты поняла, ваше высочество?

– Конечно, моя дорогая, конечно.

– Вы выступаете через несколько дней. Генерал даст вам эскорт, надлежащий благороднорожденной, а я за это время научу паре-другой вещей. Увидимся вечером.

Он повернулся и вышел. Так вот просто.

Запад. Кинжал и море

Свет на клинке

День начинался исключительно скверно. Неторопливо вставало, вызолачивая всё новые кварталы, солнце: гоня тени и крыс в каналы и с исключительной злобностью набрасывая на все вокруг флер красоты и благости. По бледно-синему небу легкий ветерок гнал розовые облачка, похожие на пирожные-переростки.

Море морщилось мелкой волной, а веющий от него бриз был прохладен и свеж.

Жуть.

Альтсин лежал на досках деревянного мола и таращился вниз. Вода была удивительно чиста, потому он мог проницать ее взором на несколько футов. Пытался сконцентрироваться на том, что видит. Любой способ хорош, только б отвлечься от проблем с желудком – тот, правда, отказался уже от попыток бунта, но все знамения на земле и в небесах извещали, что сие – лишь кратковременное перемирие, а не капитуляция.

Едва он успел об этом подумать, как живот свело очередным спазмом – и вода окрасилась зеленью. Стайка рыбок, что вот уже какое-то время паслась на дармовой закуске, в панике порскнула в стороны. Он же готов был поспорить, что не успевшие так поступить отчаянно затрепыхались и всплыли кверху брюхом.

Он закрыл глаза. Под черепом перекатывался балласт средних размеров галеона, да и чайки как раз решили, что настал подходящий миг известить весь мир о своем птичьем существовании.

И, похоже, орать они – все – собрались над его головою.

Он с ненавистью поглядел в сторону города, где над крышами квартала богатеев, Пофеера, как раз поднимался золотой шар.

«Вот же проклятущее проклятие, – подумал он, – а ведь мог бы хотя б дождь идти».

Его скрючило снова. Минутку он лежал неподвижно, надеясь, что вот-вот потеряет сознание или хотя бы умрет. Увы, Эйффра – Прядильщица Судьбы – имела на него иные планы, и после очередного приступа корчей он понял, что легко не отделается.