Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Едва дверь затворилась, Альтсин сглотнул и потянулся к кубку. Вода была отвратительна на вкус.

– Вот мы вляпались, – прохрипел он через миг-другой, игнорируя рычание кишок.

– Это точно, сидим по уши в говне. – Керлан кивнул и сделал мощный глоток прямо из кувшина.

– Что теперь?

– Я предупредил бо?льшую часть людей, более-менее обсказав им, что следует искать, – проворчал Цетрон, почесывая голову. – Но секрет не удержать долго, и к полудню весь город вскипит. Проклятие, отчего это не драгоценности княжеской короны?

– С драгоценностями могла бы возникнуть проблема.

Они, конечно, занимают много места, но уж князь сразу бы сообразил.

Они фыркнули коротким, нервным смехом. Толстяк сделался серьезным первый:

– Я вижу, что до тебя начинает доходить.

– Да с чего бы? – Альтсин потянулся было за водой, но остановился, не завершив движение. – Я просто прячу внутреннюю пустоту под циничными замечаниями и перепрыгиванием с темы на тему. Но ты не должен был меня в это вмешивать.

– Нет. Однако, едва я узнал о краже Меча, составил список известных мне безумцев, которые могли бы решиться на нечто подобное.

И в нем было лишь одно имя.

– Я ведь обещал, что не стану гадить на твоей территории. По крайней мере не слишком сильно.

– Просто жизнь научила меня не доверять людям определенных профессий. Например, ворам.

– А жрецам?

– Жрецам – еще меньше.

– Тогда откуда эта дружба с Деаргоном?

– Мы начинали вместе. Почти сорок лет назад.

Вор присвистнул:

– Ну и ну. Ты – и Великий Казначей? Каким он был?

– Хорош. Отчаянно хорош. Твердая рука, железные нервы и чудесные идеи. Когда я его узнал, нам было по двенадцать лет – нет, он на год старше.

Но уже тогда владел красноречием, как демон. Порой я шутил, что стоило бы ему стать странствующим священником.

– Ну и накаркал. Он предпочел более легкий кусок хлеба. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, профессию он как раз не сменил – разве что способ ее исполнения.

Цетрон сделал удивленное лицо:"

"– Это совсем не так. С его обращением произошла довольно удивительная история. Однажды, во время большой процессии – собственно, во время Дороги Жертвенности, – мы помогали людям делиться с ближними, и тут в толпу ворвались с десяток-другой тяжеловооруженных солдат.

Это было еще во времена империи, жрецы Великой Матери поддерживались властью, а потому те решили устроить небольшую провокацию. Может, рассчитывали, что возмущенная толпа начнет беспорядки или что вспыхнет настоящий бунт и губернатор запретит проведение подобных церемоний, а то и вовсе закроет Храм Реагвира? Говорю тебе, мигом возникло бурление, давка, писк и паника.