Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– При ближайшей оказии я ознакомлю его с твоим мнением насчет этого. А теперь позволь тебе показать.

На столе лежала огромная отшлифованная призма горного хрусталя в форме многолучевой звезды диаметром около двадцати, а толщиной – с пару дюймов. Между лучами ее находились фрагменты металлов и кристаллов. Альтсин сразу же заметил три самородка золота и большой, каратов на двадцать, бриллиант.

– И не боишься держать все это на виду?

– А что? Может, ты хотел бы что-то украсть?

Он вспомнил, как подергивался, лежа на полу.

– Нет, спасибо. Может, в следующий раз.

– Я так и думала. Дай руку.

Зорстеана схватила его ладонь, расположила ее над кристаллом.

– Что…

– Тихо. Осторожно, будет больно.

Быстрым движением она уколола его в безымянный палец. Сжала, капли крови принялись падать на прозрачную поверхность. Чародейка тихо отсчитывала:

– …семь, восемь, девять, десять. Убирай руку.

Он сунул палец в рот:

– И что это ты делаешь?

– Хочу кое-что тебе показать.

Это была одна из тех магических штучек, которая не использовала аспектированные Источники. Кровь, кристалл и, возможно, дух, в том кристалле заключенный.

Нечто из пограничья запретных чар, но именно так в Д’Артвеене и развлекались. Зорстеана не произносила заклинаний, однажды она пояснила Альтсину, что словесными формулами пользуются лишь плохие чародеи, чтобы улучшить свой контроль над Силой. Истинная магия лепится волей и разумом одаренной личности. Он почувствовал свербеж между лопатками. Скривился, а чародейка послала ему кривую ухмылку:

– Давай смелее, ладно?

Он кивнул – про это она ему также некогда объясняла. Люди и прочие разумные развивались в тени Силы, которая не всегда бывала приязненна, а потому бо?льшая часть существ так или иначе умели обнаружить внезапный прилив магии, как животные чуют приближающееся землетрясение или извержение вулкана.

Порой благодаря этому удавалось сбежать с территории угрозы и спасти себе жизнь. Кто-то ощущал странные запахи, у других начинала болеть та или иная часть тела, третьи чувствовали изжогу, щекотку, внезапный голод или головокружение. У него – свербело между лопатками. Там, где сложнее всего почесать. Истинная злобность судьбы, хотя Зорстеана некогда и пыталась его убедить, что подобная высокая чувствительность, как у него, – исключительный подарок судьбы. Когда он проворчал, куда именно она может воткнуть такой дар, она не впускала его в дом, пока он не извинился.

Кровь на поверхности кристалла, казалось, начала бледнеть, утрачивать цвет, форму и консистенцию. Минутой позже темно-красные пятна исчезли полностью. Внутри кристалла медленно налились светом тысячи искорок. Посредине же пульсировала одна, рубиново-красная.