Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Это было понятно, если они хотели его здесь приковать, должны были заклеймить лезвием. Рана, оковы, охватившие руки, врастающие в кожу. После смерти ведьмы цепи жаждали новой жертвы.

Уголком глаза он заметил красное пятно под стеной. Храмовый плащ, обутая в сандалию нога. Магический свет не был слишком силен, тем паче сейчас, когда Меч высасывал из него силы. Он прищурился. Это был Клессен. Багрянец его одежд мешался с иным, более глубоким, почти черным, что брал свое начало в широкой ране на горле, пятнал грудь и вытекал тонкой струйкой в сторону клинка. Меч алкал крови и не мог допустить, чтобы пропала хотя бы капля ее.

Он быстро осмотрелся и напротив трупа инквизитора увидел то, что ожидал. Судя по всему, храмовой страже понадобится новый Кулак Битвы.

Но это ничего, успокоил он себя, ничего. Он еще жив. Кем бы ни были богохульники, они, вероятно, думали, что порезанных запястий хватит, чтобы он истек кровью. Это ошибка, серьезная ошибка, потому что он выживет и найдет их. Найдет и…

Луп, луп, луп, бряк.

Как если бы некто упустил медный поднос. В звук этот внезапно вторгся скрип когтей и шелест трущихся друг о дружку чешуек.

А потом, прежде чем он успел разгадать эти отзвуки, в подземелье ворвалась смерть. Длиной более семи локтей, покрытая костяной бронею туша двигалась, казалось, противу законов природы, сгибаясь и ломаясь под невероятными углами. Словно кости и мышцы размещались у нее под кожей согласно некоей небывалой, алогичной схеме.

На миг тварь сделалась неподвижна, поняв, как видно, что человек не сумеет ни сопротивляться, ни бежать. Она остановилась в нескольких шагах перед ним, таращась янтарными зенками в лицо жертвы.

Длинный, белый язычище вывалился меж треугольными зубами, обнаженными словно в пародии на улыбку.

А Тиг-гер-Френн, Великий Ключник Храма и второй после архижреца, заорал и намочил штаны. В последний миг он успел подумать еще, что двадцать лет назад, прежде чем они начали кормить Меч жизнью других людей, клинок его просиял бы светом сердца звезды. Но не теперь.

А смерть улыбнулась еще шире и прыгнула ему навстречу. Ее-то наверняка никто не обвинит в неумелости.

Магический огонек угас куда быстрее, чем скулеж жреца.

Мешок, полный змей

День завершился красивейшим закатом солнца.

Был это один из тех закатов, когда солнце, погружаясь в море, подсвечивает, кажется, его поверхность снизу, пока горизонт не начинает пылать всеми оттенками багрянца. Стояло безветрие, но воздух был насыщен чудесными ароматами, приведшими к тому, что люди дышали полной грудью и невольно улыбались. Любой честно работающий человек скажет, что в такой вечер нет ничего лучше кружки холодного пива в обществе приятелей да сплетен до поздней ночи.