Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Друг выдал мне его по невнимательности. Я не думал, что мне придется его использовать.

Ледяной контроль исчез из глаз баронессы. Она еще не верила ему, но, похоже, подумала, что стоит узнать больше, прежде чем решать, что с ним делать.

– Я полагала, что у Жучка язычок был покороче… – Она следила за его реакцией.

– А я думал, что ты называла его Клопиком. Хотя, клянусь всеми богами, не представляю почему.

Она медленно опустила руку с кинжалом:

– Кто ты такой?

– Я знал Санвеса. Много лет. Я видел, как он умер.

Баронесса спрятала кинжал за корсаж, уселась за стол.

"– Останься там, где стоишь, – обронила она. – Если сделаешь хоть шаг в мою сторону – я вызову стражу.

– Стражу, госпожа? Ты и сама справишься.

– Это всего лишь Танец Мотылька. Отец следил, чтобы я им овладела. Умение сражаться ножом, зеркальцем, подсвечником, шпилькой для волос. – Она пренебрежительно скривила губы. – Он всегда повторял, что если подведут ловушки и стража, то останешься лишь ты и то, что у тебя под рукою. Только старые аристократы все еще культивируют это искусство. Нувориши полагаются на размахивание мечом… Как тебя зовут? А может, лучше – как к тебе обращаться?

– Альтсин Авендех.

– Популярное имя и фамилия, что часто встречается и среди провинциального дворянства. Род Авендехов владеет землею к северу от города, другая его ветвь находится на востоке, какая-то из ветвей якобы отправилась в империю вместе с отступающей армией. Ты с ними в родстве?

– Мне ничего об этом не известно. А это важно?

– Нет… Собственно – нет. Чего ты от меня ждешь?

– Собственно… ничего, госпожа. Я хотел лишь взглянуть, кто такая эта женщина, что так много значила для Санвеса.

Она закрыла глаза, замерла:

– Много? Ты уверен?

– Ты ведь знаешь, кем он был? Альфонсом, любовником за деньги. Обычно одаривал… вниманием двух или трех дам одновременно, и уверяю тебя, что умел делать это так, что каждая из них верила в его верность.

– Обычно?

Она задала вопрос шепотом, со все еще сомкнутыми веками.

– Да. Когда он тебя узнал, то изменился. Была лишь ты. И он не хотел, чтобы ты заплатила его долг. Я не понимал отчего. Его никогда не мучили угрызения совести, чтобы его… – Альтсин некоторое время подыскивал нужное слово, – его…

– Возлюбленные?

– Да, возлюбленные… отдавали деньги, которые он проигрывал.

– Может, он попросил, а я отказала ему, поскольку сумма была слишком велика?

– Не попросил, поскольку чувствовал, что ему стыдно. А стыдиться можно лишь того, кто для тебя дорог.

Она открыла глаза: влажные и печальные:

– Я бы уплатила его долг, невзирая на размер. Он должен был мне сказать… Не… не забили бы тогда его, словно животное.