Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Отдельные гильдии станут сражаться сами по себе или сразу же бросятся к анвалару, возобновляя клятвы и льстя в надежде на милосердие. Преступников Нижнего города мог удержать в рамках только очень сильный предводитель.

Григхас успокоился, хотя левую щеку его подергивал нервный тик.

– Почему ты желаешь это сделать?

Альтсин небрежно пожал плечами:

– Мне нужны деньги.

– Этого – мало. Несколько лет назад ты считался его воспитанником, он взял тебя с улицы, накормил, одел, оплатил школу, научил ремеслу… Потому спрошу в последний раз, и лучше бы, чтобы ответ твой меня удовлетворил.

Почему?

– Потому что он меня подставил. Тебе и твоим вахлакам. У тебя же есть люди в порту, верно?

Осторожный кивок мог сойти за ответ.

– Тогда сэкономишь на них. Когда я к нему пришел, Толстый разговаривал со мной исключительно долго, даже для себя. А на прощание он обнял меня и сказал, что терял со мной время по двум причинам. Во-первых, из-за старых сантиментов, а во-вторых – из-за урока, который он хотел мне дать. Хундер в Лужнике и был тем уроком. И поломанные ребра. Тот проклятущий жирдяй разговаривал со мной так долго, чтобы увериться, что твои шпики это заметили.

Это, ясное дело, означает, что ему известно, кто шпионит, и наверняка при ближайшей оказии он поручит тому кому-то отправиться вплавь на ту сторону океана. Но это же значит еще, что он выставил меня на смерть. Хотел он узнать, кто вернулся в город, – ну так узнает. Две тысячи имперских – вот моя цена."

"– И он подпустит тебя на длину ножа?

– Ему нужен каждый из людей. А когда я расскажу ему о Хундере, о том, как я едва спасся, и покажу сломанные ребра – он не станет ерепениться.

Установилось молчание.

Григхас внимательно глядел на него, огонь потрескивал в корзинах, тени танцевали по каменным столпам, по полу, по лицу анвалара.

– Две тысячи – это много. Я не заплатил бы столько даже за князя.

– Князя легко подловить. Он не главарь портовых преступников, который ожидает стилета в любой руке, и его не окружают люди, обязанные ему всем, чего достигли. Я сам бы не дал за князя больше двухсот. Да и кроме того – кому было бы нужно убивать князя? А ты покупаешь не смерть Толстого.

– А что?

– Мир и власть в Нижнем городе. Уверенность, что долгие годы ничто не станет угрожать твоему месту.

Да, наконец, собственную жизнь.

Тишина. На лицо Григхаса вернулось непроницаемое выражение, спокойствие и равнодушие.

– А отчего тебе пришло в голову, что власть в Нижнем городе должна выглядеть так, как это было прежде? – раздалось из-за спины.

Кто-то приложил между лопаток вора кувшин с роем разъяренных шершней. Он чуть не подскочил, сдержав – в последний миг – вскрик. Повернулся медленно, так, чтобы видеть и анвалара, и этого нового игрока.