Сказка на ночь для дракона

Ну и что, что росту в нем еще меньше, чем в незадачливой Лике Суляк? Зато белая рубашка с бабочкой, тонкие испанские усики и аккуратно расчесанные на пробор гуталиновые волосы — все было таким славным, что я даже слегка приобняла его. От умиления, конечно же.

Аметист Вольдемарович оказался мужчиной железной выдержки и ничуть не смутился, очутившись носом в моем декольте. По моим ощущениям, ему даже понравилось.

Во всяком случае, вынырнув из глубин выреза моей футболки, Аметист Вольдемарович задорно блеснул глазками и облизал губы так сладко, что я чуть не прослезилась от радости за него.

Мне, правда, показалось, что язык у него странно раздвоен на конце. Но чего только не привидится довольной жизнью женщине после трехсот граммов коньяка…

Аметист одной рукой подхватил мой чемодан, второй — меня под белый локоток, и мы шустро транспортировались к машине.

Долго ли ехали к гостинице, не помню — уснула, утомленная впечатлениями. И как в номере очутилась, тоже выпало из памяти.

Зато на утро очнулась удивительно бодрая и решительно настроенная на осмотр красот Питера, вкупе со всеми его музеями и дворцами. От души восхитилась убранством моего немаленького номера в стиле классический ампир и заказала завтрак.

Тут и Аметист Вольдемарович подоспел, и пока я поедала яичницу и кофе с чизкейком, расписал наш с ним план экскурсий:

— Так вот, Регина, начнем мы с экскурсии по питерским крышам. Это так чудесно — крыши старых домов! А какой с них вид открывается! Вы будете впечатлены, обещаю вам, — сладко журчал мой персональный гид.

Пока Аметист говорил, я все заглядывала ему в рот, пытаясь разглядеть, что там с его языком — мне упорно не давал покоя привидевшийся накануне раздвоенный кончик. Почему-то очень хотелось убедиться, что это был всего лишь «оптический обман зрения».

Так и не разглядев интересующий меня предмет, допила кофе и сообщила, что на крыши я не пойду, потому как с высотой у меня сложные отношения. Побаиваюсь я высоких мест. Аметиста от моих слов немножко перекосило, но возражать не стал, и мы отправились на экскурсию по каналам Петербурга.

На следующий день по плану у нас был Юсуповский дворец и петербургские крыши. Затем Кунсткамера и петербургские крыши. Потом Мариинка и… — ну, вы поняли… Крыши манили Аметиста, как валерьянка кошку.

У меня уже глаз дергался, когда слышала его журчащее: «Региночка, сегодня у нас с вами Марсово поле, а потом предлагаю экскурсию по крышам старых питерских домов». Мое категорическое «нет» Аметист так же категорически не слышал, уговаривая прогуляться по пыльным чердакам с мастерством и упорством распространителя Орифлэйм с бриллиантовым статусом.