Сходняк

И ведь не удержит не то что губернию, даже один Шантарск не удержит. По мышлению он – районный бригадир, его Нижнекарск, собственно, районом и является. Смышленый районный бригадир – и не более. Сядет на мое место и начнет по привычке гнуть всех под себя... а не прокатит, вишь ты. И уберут его, дурака, очень и очень быстро. Не одни, так другие. Тут нужно уметь договариваться и улаживать, и еще много чего уметь надо, кроме как кулаками махать и садить из волын. Короче говоря, скорее надо быть шахматным гроссмейстером, чем боксером...

– А потом Зубков пересмотрел первоначальные планы на сходняк, когда узнал о платине и о нас, – вдруг осенило Карташа. – Тогда он придумал менее рискованный вариант. Не надо проводить военные маневры и валить гостей-авторитетов. Да и в случае неудачи головой он не поплатится, всего лишь отступит ни с чем на прежние позиции...

– Сечешь, старлей, – похвально склонил башку Фрол. – Вы и платина ему вдруг понадобились позарез. Тут наличествуют два очень существенных момента.

Момент первый: у Зубкова имеется покровитель, как раз среди тех, кто прибудет на сходняк. Без покровителя у него нет серьезных шансов...

Ведь что задумал Зуб? Он задумал вывернуть платиновую историю наизнанку.

Дескать, это прииск не его, а присутствующего здесь Покровителя, он, Зуб, был всего лишь управляющим, средним звеном, организатором на месте. Покровитель тут же встанет и с честнейшим видом подтвердит: «Да, это мой прииск, это была первая партия, которую я всю без остатка потратил бы на пользу сообчества, но у меня платину украли, поубивали моих людей, а я, между прочим, действовал по закону, то есть поставил Фрола в известность, что собираюсь добывать платину на его территории, и он дал добро... Кто украл, кто поубивал – в толк не возьму...» Вот тут-то на сцену и выходят единственные выжившие свидетели, трое остолопов, которые в свое время тоже решили наложить свои потные лапки на платину. И с вашей свидетельской помощью выясняется, что захват прииска проводил Пугач – одна из шестерок Фрола. Следом моментально вспоминается бунт в Парме, который послужил прикрытием Пугачу и его людям. А ведь никакой бунт в округе иначе как без соизволения Фрола произойти не может по определению. Это разве что на броненосце «Потемкин» взбунтоваться могли из-за червивой похлебки, а у нас так дела не делаются... В общем, обвиняемой стороне крыть нечем, кругом виноват Фрол, то есть я. Фрол – крысятник, Фрол, позарившись на жирный платиновый кусок, погубил множество правильных людей, а свалить все задумал на своего заклятого врага Андрея Валерьевича Зубкова. Вот так все и было бы...

– Поэтому вы и организовали нападение на особнячок, – сквозь зубы сказал Алексей. – Тот самый особнячок, где жарился шашлычок.