Сходняк

Но, предположим, убежали, нас не догнали, мы скрылись... А где скрыться-то? Ну, скажем, все на той же заброшенной «точке», которую я предлагал еще раньше, когда мы не знали куда податься с этой долбаной платиной. И сидеть там до конца жизни? Или исхитриться выйти на связь с викингом... А нужны ли мы ему – без платины-то? Кому еще, кроме Зубкова, мы нужны без платины?!

К тому же Гриня на побег не пойдет, рисковать женой не станет. Это Карташ может обезопасить своих родителей, вовремя добравшись до телефона и попросив своих московских друзей помочь увезти стариков в безопасное место, пока все не уляжется.

Жена Гриневского в руках у Зубкова, и тот ее не отпустит до самого конца. Если вообще отпустит...

А как махнуть рукой на все рукой, вот просто взять и всецело положиться на Зубкова, понадеяться на то, что он после всех игр и комбинаций не прикажет закопать в лесу ставший ненужным человеческий материал, а прикажет наградить жизнью, отпустить на все четыре и насыпать каждому в дорогу полные карманы алюминия..."" Вот по таким кругам бродила мысль Карташа, когда он проснулся после глубокого и продолжительного сна.

Ну а по пробуждении его ждали открытия.

Открытие первое заключалось в том, что их бравую троицу раздели на три равные части, и каждая из этих частей до пресловутого «часа Икс» – а когда он пробьет, про то известно одному А. В. Зубкову, будет проживать в отдельном доме. Решение следовало признать разумным: пленникам не сговориться на побег, не поделиться догадками и не поднять друг другу боевой дух.

Открытие второе было в прямом смысле открытием. Спала опухлость и открылся левый глаз. Губа, правда, еще не отошла и побаливала, доставляя неприятные ощущения во время приема пищи.

Открытие третье, приятное, заключалось в том, что никто не собирался держать Алексея Карташа на цепи – ни на длинной, ни на короткой, – ему дозволялось свободно бродить по дому и по двору, пользоваться всеми удобствами.

А удобств хватало. Имелся даже мини-спортзал, где стояли тренажеры и висели боксерские «груши». (Как Карташ узнал несколько позже от Попа, Таксист чуть ли не все дни напролет проводит в этой комнате, исступленно молотя «грушу» и изводя себя штангой и тренажерами. Совсем как тот, кто, по слухам, до последнего дня тело свое каленое китайской гимнастикой мучил.

) Сам же Алексей большую часть времени проводил во дворе. Ходил-бродил по дорожкам, качался на садовых скамейках, потягивая преимущественно малоградусные спиртные напитки (бар никто на ключ не запирал, пожалуйте, пользуйтесь, гостюшка дорогой, хоть вусмерть упейтеся). Однако Алексей возможностью напиться вдрызг не пользовался, облегчал бар исключительно на сухие вина, потягивал их, покачиваясь на садовых скамейках, и размышлял.