Сходняк

Двор залит светом, они как на ладони. Надо срочно уводить со двора.

Мелькнуло вдруг: а если он ошибается и это люди белобрысого черта пришли их спасать? А он их будет гасить?..

И куда со двора уводить, скажите, пожалуйста? Ситуация нарисовалась ну очен-но не комильфорная: весьма рисковое это дело – будучи обвешанным оружием, выскакивать во двор, где торчит охранник нумер три, которому, вероятно, и дан строгий приказ: «Беречь нас изо всех сил, а не убивать при первой же возможности», – однако ж рефлексы и сила самосохранения могут оказаться сильнее. Хоть кричи ему Карташ на бегу почти правдивые слова: «Измена! Попа убили! Нас атакуют!», – хоть не кричи – своим глазам старж поверит скорее. И обезопасит свою жизнь меткой очередью по Карташу. Ну, может, насмерть и не станет убивать, всего лишь ручки-ножки прострелит, но и подобное удовольствие получать отчего-то не тянет.

Алексей принял решение. В конечном счете, как поется в одной старой песне:

«Ты нам не друг и не брат». Не захочешь поверить в неочевидное и невероятное, когда тебя возьму на мушку, извини. А мне надо уводить своих из зоны обстрела, потому как этот обстрел может вот-вот начаться."

"Он передвигался, почти прилипая к стене дома, которая пребывала в относительной тени. Свернул за угол. Значит, пробежать до следующего угла, там во двор, до охранника метров пятнадцать, заставить его под прицелом бросить оружие, которое пускай подбирает Гриня, попробовать что-то по-быстрому втолковать одному и другому. И всем – укрыться в доме, там можно держать оборону. А после видно будет.

Оп-па!

Он поймал краем глаза движение справа. Замер, повернулся. Через двухметровую кирпичную ограду переваливал темный силуэт. Ага, поперли гости.

Кого зазывал по рации Поп и кто может сразу начать убивать бедных сибирских пленников.

Карташ не колеблясь вскинул «Глок» и выстрелил. «Скалолаз», уже успевший взобраться на гребень стены, закрутился винтом, взмахнул руками и провалился обратно в темноту; судя по шуму и треску он рухнул в заросли кустарника.

Карташ, уже не таясь, ни к какой стене больее не прилипая, помчался в направлении двора. Охранник наверняка услышал хлопок, наверняка правильно опознал его. А вот что ему в голову придет в качестве вывода?..

Очередь остановила Карташа, едва он вывернул из-за угла и едва успел за этот угол вновь отпрянуть. Там, где прошлась очередь, разлетелась осколками плитка, какой была выложена дорожка, и взмыл фонтанчиками песок по бокам от дорожки.

– Нападение, идиот!!! – заорал Карташ что есть мочи, высовываясь из-за угла. – Маша, Гриня, падай! На землю, за машину!

В отличие от Поповского пистолета, на автоматных стволах охранников глушителей не было, поэтому звучный автоматный треск должен взбудоражить округу не хуже пожарного рельса.