Сходняк

Через двор навстречу незваным гостям широким шагом двигался молодой человек в распахнутой на груди рубахе и замызганных джинсах, светловолосый и голубоглазый, однако, несомненно, так же принадлежащий к кочевому племени. Черт знает, какие такие черты и признаки выдавали в нем цыгана – не то маслянистый, хитроватый блеск глаз, не то офигенной толщины золотая цепь под грязной рубашкой. Он остановился шагах в пяти от машины, внимательно и без всякого выражения оглядел приезжих, кивнул каким-то своим мыслям. Сказал негромко:

– Добро пожаловать. Достой, гости. Пусть и в недобрый час вы посетили наш табор, однако законы гостеприимства непреложны для любого случая, пусть и самого траурного... Подождите здесь немного, дядя Сергей встретится с вами с минуты на минуту.

– Здравствуйте и вам, – осторожно ответил Карташ. – Дядя Сергей – это, насколько я понимаю, заместитель Басалая?

Парнишка чуть улыбнулся.

– Можно и так сказать. Ждите.

Он слегка поклонился, отвернулся и был таков. Трое бродяг остались одни.

– Ай, ем-заем-переем, Дэвлалэ, Дэвлалэ, ай-на-нэ!

Выкрик заставил их обернуться, схватиться за оружие.

И странно, что никто из них не выстрелил. Видимо, нервы еще не пошли окончательно вразнос от всех перипетий и переживаний, еще держались в упряжке воли.

А повод открыть огонь имелся еще какой! То, что поднималось из травы возле забора, легко могло вызвать неподконтрольные делания – и среди прочих желание немедленно палить.

Когда они проезжали мимо забора, Карташ разглядел в траве нечто продолговатое и коричневое, но принял сей предмет за поваленное дерево. И уж никак не мог подумать, что это может оказаться живым... Живым человеком.

Впрочем, если б не человечья речь, то и по сей момент нельзя было бы утверждать наверняка, что перед ними человек.

Существо таращилось на них сквозь спутанные космы цвета здешней грязи, спадающие на лицо и почти полностью его скрывающие. Таращилось и глухо ворчало.

Невысокое, кажущееся еще ниже из-за сильной сутулости, тело прикрывает невообразимое рубище коричневого цвета – скорее всего, бывшее некогда банным халатом. На груди, на белой капроновой нити – связка из отколотой ручки от чашки, пластмассового колечка, каких-то разноцветных лоскутков... Пол этого существа одним наружным осмотром определить было весьма затруднительно, равно как и возраст. Тот визг, что они услышали, мог издать как мужчина, так и женщина. А, собственно, какая разница?"

"Существо таращилось на них, они – на существо. Никто ничего не предпринимал... да и что в подобной ситуации обычно предпринимают, кто ответит?

– Тьфу, напасть! – сплюнул Гриневский и забросил автомат на плечо. – Псих, юродивый, местный дурачок!

– Ну да, блаженный, – согласился Карташ, но автомат пока не опускал.