Скромная семейная свадьба

Стояли мы несколько в отдалении от остальных, но я невольно покосилась на Берлисенсисов. Бруно о чем-то беседовал с Даниэлем, недовольно хмурился, но разговор не прекращал.

– Тогда получается, что это они, – заговорщицки прошептала я. – Жених и его бабушка. У кого еще из наших вчерашних гостей столько денег?

– Не обязательно, – ответил Андрес. – Им же не оборудование надо было купить, а оплатить один-единственный визит в дом. Скорее всего, ночной посетитель собирался дойти до какого-то места, взять что там лежит и выйти. И если бы не ваша горничная, о нем никто бы не узнал.

– Не очень он осторожен для профессионала, – заметила я.

– Может, решил, что все спят и не стоит сканировать? – предположил Андрес.

Я невольно опять посмотрела на Бруно – грудь у него должна быть довольно твердой на ощупь, а ведь это единственная примета, что смогла припомнить Эдита. И он точно не профессионал-домушник. Даниэль решил, что я смотрю на него, и начал мне улыбаться. Пришлось с деланым равнодушием отвернуться, а то еще подумает что-то неправильное. Впрочем, Бруно сам по себе мне не очень-то интересен и на роль злодея не подходит – его в комнате Тересы не было и следов смазанной ауры тоже. Тут, к моему удивлению, в гостиную вошел полковник Беранже, небрежно размахивающий тростью. Сегодня он выглядел на редкость привлекательно. Для своего возраста, разумеется. Даже прихрамывание казалось элегантным и придавало некий необъяснимый шарм его образу. Он подошел к фьордине Берлисенсис, сказал пару фраз, предложил ей руку, и они направились на выход, провожаемые удивленными взглядами остальных.

– Хорошо Берлисенсисы устроились. – Голос незаметно подошедшей фьордины Нильте-старшей был очень неожиданным. – Вот и Беранже к ним в сети попал. Ушлая эта Соледад, везде пролезет. Теперь, если выяснится, что она в эту историю с черной магией замешана, вывернется, как пить дать, помяните мое слово.

– По-вашему, фьордина Берлисенсис лично приворожила к Тересе собственного внука? – Интонация Андреса хорошо показывала, что он думает по поводу мыслительных способностей некоторых наших гостей.

– Это вряд ли, – вынуждена была признать фьордина Нильте, – это даже для Соледад слишком. Но она могла направлять в других вопросах.

– Они раньше знакомы не были."

"– Тогда мне непонятно, зачем она вообще этого Беранже завлекает, – раздраженная нашим непониманием, выдала фьордина Нильте. – В ее возрасте не о личной жизни надо думать, а про общественную пользу. Кстати, мы с Алисией посоветовались, вы ей так понравились, что она решила уступить вам весь диптих за четверть от заявленной цены.