Скромная семейная свадьба

Удобно наблюдать, как процесс идет, какие побочные эффекты вылезают, что поправить нужно.

Я потрясенно молчала. Слова капитана Сыска оказались для меня настоящим ударом. Нет, я бы еще могла понять, если бы он приворожил, будучи влюбленным и желая добиться взаимности. Но вот так, в качестве лабораторной мыши? Меня замутило."

"– Я тоже об этом думал, – виновато сказал Андрес, – но говорить не стал. Не хотел расстраивать, да и боялся, что не поверишь, подумаешь, что из ревности.

Признать, что человек, которого ты помнишь с раннего детства, негодяй, оказалось очень трудно. Но сыщики могут и ошибаться.

– Почему вы так уверены? – Я смотрела на Суареса в надежде: он сейчас скажет, что твердой уверенности нет.

– Имел доступ к кабинету алхимии, подрабатывая там лаборантом, – начал перечислять Суарес. – Три раза побеждал в алхимических конкурсах. Последние годы учебы проблем с деньгами не имел, хотя родители финансирование не увеличили, а размер лаборантского жалованья невелик. После того как Феррейра окончил академию, не зафиксировано ни одного случая использования запрещенных зелий на ее территории. А вкупе с тем, что приворожились к нему сестры из семьи, куда он был постоянно вхож, выводы более чем очевидны.

– Это так… так подло. – Я чувствовала, как наплывают на глаза слезы, и ничего не могла с этим поделать. – Но если вы все это знаете, почему не привлечете фьорда Феррейра?

– Знать – этого мало, – ответил Беранже. – Нужны доказательства. Никакой суд не примет во внимание умозаключения нашего уважаемого капитана, хоть они, несомненно, отражают суть дела. А доказательств нет. Ни зелий, ни свидетелей. И вам сейчас он напрасно это рассказал. Иной раз лишние знания – лишние печали. Все равно этот фьорд из вашей жизни уже вычеркнут, а сейчас вы не сможете отвечать на мои вопросы.

– Я соберусь, – твердо ответила я, подавив рвущееся рыдание.

В самом деле, не стоит Даниэль моих слез. Он не стоит того, чтобы о нем вообще думать. Андрес взял меня за руку, ободряюще пожал и до конца беседы не отпускал. Я старательно припоминала все, о чем спрашивали, но, боюсь, мои ответы принесли Беранже не так уж и много пользы. Я не знала, где Тереса могла взять деньги или чем она расплатилась с магом, если он согласился взять в оплату что-то другое. Предположения полковника из черномагического отдела опровергались одно за одним, он не сдавался и выдвигал новые. Суарес начал зевать и в конце концов, ушел из кабинета, разочарованно пробурчав, что расследование на месте стоит, а он здесь напрасно тратит драгоценное время. Беранже его уход не расстроил, и он невозмутимо продолжал тратить свое, до самого вечера выискивая нужные ему крупицы информации в моих ответах. Перед уходом я все же спросила, помогла ли я ему хоть чем-то.