Скромная семейная свадьба

С другой стороны, а почему бы мне и не поужинать с ним в благодарность за избавление от нудной часовой лекции о сестринском долге? Тересе почему-то никогда не напоминали, что у нее тоже есть долг по отношению ко мне… Но к черту Тересу, не буду еще больше портить этот вечер, думая о ней!

– Не голодать можно по-разному, – улыбнулся Андрес. – Мне хочется, чтобы ты сегодня особенно хорошо не голодала. Так как ты предпочитаешь не голодать – с рыбой или мясом?"

"Я невольно рассмеялась – уж очень забавный у него был при этом вид. Появился соблазн сказать «с рыбой», я знала, что Андрес ее не особо уважает. Но сам вопрос показывал, что он готов пойти на некоторые жертвы ради ужина со мной, и уже поэтому не заслуживает такой мелкой пакости. Вот крупной, за то, что собирается действовать по планам моей матушки, – вполне.

Поэтому, хотя я и выбрала ресторанчик на берегу Иррау, но в меню у них был большой выбор различных мясных блюд. Устроились мы на террасе. Духота жаркого летнего дня уже уходила, от реки легко тянуло свежестью. Темнело, и на столике стоял круглый шар, в котором переливались магические огоньки, создавая такие причудливые переходы и формы, что смотреть можно было часами. Но я сюда пришла не любоваться магическими поделками, у меня был очень серьезный разговор к моему спутнику.

– Андрес, я прошу тебя не ехать.

– Сожалею, Патрисия, но я уже пообещал фьордине Венегас, что непременно буду. Не станешь же ты от меня требовать, чтобы я нарушил данное ей слово? – невозмутимо ответил этот нахал. – И потом, мое присутствие тебе просто необходимо.

– С чего это вдруг, Андрес? – Я постаралась показать как можно выразительнее свое отношение к его словам, но он так на меня посмотрел, что я смутилась и отпила глоток вина из бокала, чтобы это скрыть.

– Я правильно понял: твоего бывшего жениха вытащили из постели твоей сестрички, чего ты простить обоим не можешь?

Ужасно неприятно, когда говорят такие слова. Но еще более неприятно, когда они правдивы. Посмотрела я на Андреса со злостью. Видел же, насколько мне болезненна эта тема, и все равно расспрашивает. Да какое ему дело, в конце концов, до того, что случилось в нашей семье год назад? Его это никак не касается.

– Так вот, – продолжил он, не обращая никакого внимания на мои гневные взгляды, – сама подумай, насколько выигрышнее для тебя появиться перед ними не униженной и одинокой, а счастливой, в компании такого замечательного меня.

Он подмигнул и отсалютовал мне своим бокалом, показывая, что пьет в мою честь.

– Андрес, как ты не понимаешь… – начала я, уже не скрывая своего раздражения.

– Это ты не понимаешь, Патрисия. Нельзя так долго играть роль несчастной обманутой дурочки.