Скрытая угроза

Свою первую награду – орден Ленина Ткачев получил еще в 1989 году за выполнение уникальной операции по прорыву противолодочной обороны вероятного противника. Штурманом на своей первой лодке он сумел проложить такой курс, по которому советская субмарина прошла по нашпигованной гидроакустическими станциями слежения Атлантике и, так и не обнаруженная подводными лодками НАТО, вышла в заданный район патрулирования у берегов США. Сейчас в столь сложном переходе не было необходимости. Боевые возможности ракетного крейсера позволяли ему нанести ракетный удар по любой цели северного полушария практически из любого района Северного Ледовитого океана и северной Атлантики.

Несмотря на более чем солидный стаж службы и профессиональный опыт даже при выполнении такого простого маневра, как всплытие на перископную глубину для проведения очередного сеанса связи, Ткачев ощутимо волновался. В приватном разговоре перед выходом в море командующий флотилией стратегических подводных лодок Северного флота предупредил его, что на предстоящих учениях ожидается присутствие президента. И хотя утвержденный главкомом план не предусматривал участия в учениях «Архангельска», заступающего на боевое дежурство, командующий флотилией не исключал вероятности поступления дополнительных вводных.

Это было возможно хотя бы по той причине, что президент присутствовал на спуске крейсера на воду в 2004 году и с тех пор неоднократно интересовался состоянием подводной лодки и ее боевым использованием. С учетом возможного внимания президента и высшего командования флота, время сеанса связи, когда лодка становится уязвима для разведывательных спутников противника, следовало предельно сократить.

– Радисту приготовиться, – передал Ткачев по внутренней связи.

– Заданная глубина! – доложил вахтенный.

– Выдвинуть антенну!

Взметнувшийся над рубкой металлический стержень пробил поверхность, разрезав крутую волну.

– Антенна выдвинута! – спустя секунды отозвался радист.

– Передача! – Ткачев впился глазами в секундомер.

«Архангельск» являлся уникальным крейсером. Он производил на порядок меньше шумов, чем однотипные подводные лодки, и уже на глубине пятидесяти метров был неразличим для сверхчувствительных радиометров любых разведывательных спутников.

Ткачев всегда гордился, что командует таким кораблем. Но сейчас лодка сама сигналила о себе. Десять секунд... пятнадцать... шестнадцать...

– Сеанс связи окончен! – доложил радист, когда стрелка секундомера дошла до отметки «18». – Получена одна шифрограмма.

– Погружение! Убрать антенну! – скомандовал Ткачев и уже более спокойным голосом добавил: – Шифрограмму принесите на центральный пост.