Сладкая для Палача

— Странно, что не четвертый размер груди и попу, как орех, — улыбнулась я, но, когда подняла голову, поняла, что в этот момент Марс говорил на полном серьезе, и мне шутить тоже расхотелось.

— Я благодарен тебе за то, что ты была честна со мной. И в свою очередь обещаю, что буду честен с тобой. Всегда.

Это звучало настолько торжественно, что стало даже не по себе.

— Если далее последует предложение руки и сердца, то тут притормози, красавчик! — Ч хоть и улыбнулась, но сделала это очень нервно, а Марс замолчал и вдруг протянул мне варежку.

Мою.

Ту самую, в которой я спрятала краденый телефон.

Ту самую, которую я выкинула под мусорные банки у клуба, потому что понимала: если меня поймают с поличным, то сяду я надолго. За кражу.

Но даже это будет не так страшно, как то, что меня будет искать владелец этого самого телефона.

У меня кровь отхлынула от лица, когда я осознала, что Марс это всё не просто видел, но и понял.

— Я не буду спрашивать, чей он, — Марс говорил мягко и спокойно, когда вложил телефон в мою холодную руку, и не сразу отпустил, а погладил пальцами. — Попрошу только об одном: будь осторожна, Лилу.

Я тяжело сглотнула, но так и не нашла что ответить ему.

Было стыдно.

Очень.

Особенно после того, что случилось еще каких-то пару минут назад.

Вот еще совсем недавно я была в облаках. Благодаря ему.

А теперь шмякнулась в самую грязь. Благодаря себе.

И как теперь отмываться, чтобы продолжать быть хоть немного хорошей в его красивых глазах, которые даже сейчас смотрели на меня так, как никто никогда не смотрел, я не знала.

Я продолжала скованно молчать, уже не глядя в лицо мужчины, а он не отпускал меня от себя, неожиданно проговорив хоть и мягко, но с явным предупреждением в голосе:

— Я позвоню тебе через два часа.

"Я слабо улыбнулась, боясь признаться себе в том, что в душе шевельнулось что-то теплое и трогательное, а потому на данный момент совершенно нереальное.

— Даже если я буду просто спать?

— Даже если ты будешь спать, Лилу. Для твоего же блага лучше ответить, а потом продолжать спать дальше.

— Какой грозный мужчина Марс.

— Поверь, тебе вряд ли понравится, если я буду зол.

Он изогнул брови, но то, что промелькнуло в его взгляде, делая его тяжелым и цепким, пронеслось по моему позвоночнику колючими мурашками.

Он снова не шутил.

А я отчетливо помнила, как лихо и не напрягаясь он уложил тех безумных мужиков в камере.

— Да, папочка, я тебя услышала, — хмыкнула я, пряча теперь варежку в карман куртки и постепенно приходя в себя.

— А теперь иди, Лилу. Иди сейчас, или я тебя не отпущу.

Марс убрал руку, и я послушно сделала шаг в сторону, но тут же снова оказалась в его руках.