Сладкая для Палача

Судя по тому, что он искренне боялся, хоть и не подавал вида, это была всего лишь уловка Шона разогреть интерес публики еще больше.

Впрочем, меня это совсем не касалось, потому что было без разницы, кого бить и ломать.

Если ему пообещали много денег за это шоу, то пусть отрабатывает.

Я подыграю.

— Я весь твой, — хмыкнул не слишком дружелюбно я в ответ на выкрик о равном бое и ставку на все мои деньги. — Как и моя выручка за сегодня.

Зрители снова разразились хохотом и поспешили одарить новым шелестом купюр.

А я слишком поздно понял, что уже втянулся в это дело.

Словил тот самый азарт, за которым не шел изначально.

Тот самый дурной адреналин, который разжигал во мне звериную сущность, делая ее сильной внутри меня.

И когда увидел в отражении темного экрана телефона красный отблеск своих глаз, то поспешно зажмурился, пытаясь собрать всю волю в кулак.

Если таким меня увидели бы люди, то я был вынужден всех убить.

Всех до одного.

Я боролся со зверем в себе, получая удары по торсу от нового участника боев, который, конечно же, принял мой жест за слабость и поспешил воспользоваться этим.

Но его агрессия совсем не помогала.

Напротив, раззадоривала моего зверя, который скалился и был доволен тем, что скоро сможет ответить, заставив этого мелкого человечка захлебнуться в собственной крови.

— Эй, красавчик! Дерись!

— Давай, красавчик, уделай его!

Зрители были на пределе своих эмоций, и я ощущал, как они снова и снова подходят к рингу, чтобы забросить новую партию денег ради шоу, которого они не видели до этого дня.

А я тяжело дышал и мотал головой, не позволяя себе открыть глаза.

— Друг, может, врача позвать? — сквозь гул возбужденных голосов услышал я того самого охранника, который был знакомым Плута.

— Нет, я в порядке, — отозвался я. — Можно попросить воды?

— Сейчас, дружище!

— Ну же, красавчик! Не сдавайся! — заорал кто-то очень близко, отчего я поморщился, понимая, что мне нужна относительная тишина в эмоциях, а этого не получить, пока зрители не получат своего.

Мужчины считали, что меня нужно поддержать в последнем рывке, а потому устремились к рингу и принялись хлопать ладонями по его основанию, что никак не добавляло мне столь необходимого покоя.

— Да-вай! Да-вай! Да-вай! — скандировали они, буквально оглашая, отчего во мне поднималась буря агрессии, способной вылиться на всех.

Еще и противник никак не успокаивался, стараясь лупить меня изо всей своей силенки."

"Поэтому в какой-то момент я просто не выдержал.

Сорвался.

Мне и глаза не нужно было открывать, чтобы чувствовать, что происходит вокруг.