Сладкая для Палача

Когда его губы опустились на живот, чуть прикусывая разгоряченную кожу и разнося от этого сотни мурашек, похожих на мелкие разряды, я даже не подумала смущаться и сдвигать ноги.

То, что он делал, было слишком сладко и желанно для меня.

Я удивленно хихикнула, когда Марс неожиданно крутанул меня, поставив сначала на колени, и я тут же послушно прогнулась и выставила ягодицы в полное его пользование.

Но вместо того, чтобы войти в меня и продолжить наш марафон по уставанию, Марс неожиданно коснулся губами ягодиц, оставляя горячие поцелуи, от которых тут же закружилась голова.

Он облизывал кожу.

Чуть прикусывал ее.

Иногда легко шлепал.

А я то таяла и стонала, то взвизгивала от неожиданности, но от смены этих ощущений в теле нарастало такое цунами, что в какой-то момент я стала просто задыхаться.

— Хочешь еще? — хрипло от переполняющих эмоций прошептал Марс, погрузив в лоно два пальца, отчего сам застонал, когда стеночки плотно обхватили его в свой жар и влагу.

— Да-а-а.

Он сам улегся на кровать и потянул меня за собой.

Но не ложиться рядом.

Или на него.

— Садись на меня, конфетка.

Я перекинула ногу, чтобы сесть на его бедра, но Марс удивил, когда потянул меня вперед.

К своему лицу.

Такого я точно не ожидала, но опомниться он мне не дал!

Тут же обхватил ладонями за бедра и притянул к себе так, что я судорожно уперлась ладонями в стену, куда упиралась спинка его большой удобной кровати.

Я не успела ни вскрикнуть, ни смутиться, потому что тут же ощутила, как нетерпеливый, жадный до касаний язык Марса смело коснулся влажных возбужденных складочек.

И меня словно пронзило молнией с первого же его касания!

В горле пересохло, а внизу живота буквально зажгло от того, как отчаянно и горячо стали сжиматься мышцы в желании сбросить это неземное кусающее напряжение, от которого перед глазами летали сумасшедшие звезды.

У меня дрожали колени от эмоций и ощущений, разрывающих изнутри, когда я чувствовала, как его горячий язык играл с моей плотью, вылизывал складочки, касался самой чувственной точки.

Я охрипла от собственного сбивчивого дыхания, содрогаясь от наслаждения слишком яркого и горчично-сладкого, чтобы быть в силах выдохнуть хоть один звук, кроме судорожных стонов.

В какой-то момент мне казалось, что тело просто разорвет на сотню воспламененных кусочков, а я буду возрождаться каждый раз в его руках, словно феникс.

Я скребла короткими ноготками по стене со стоном:

— Не могу больше!..

Тело содрогалось от яркой вспышки очередного оргазма, когда Марс резко сменил свое положение и теперь оказался сзади, припечатав меня к кровати так, что в приподнятом состоянии осталась только попка.