Сладкая для Палача

Не знаю, есть ли в наших законах на это запрет, но думаю, что она помогла.

— Уже совсем не важно, что в наших законах, Марс. Время изменилось слишком сильно, — тихо и серьезно отозвался Уран. — Когда несколько веков назад берсерки сами отказались от уединения и решили жить рядом с людьми, а наши деды и отцы не стали истреблять целый род Гризли и Бурых — уже с этого момента всё пошло не так, как должно было. Это не твоя вина и не моя. Законы поменялись в тот момент, и больше нет четкого свода правил, которому мы бы могли следовать. Для нас в том числе.

Больше я не пытался спорить с братом на этот счет.

Потому что он был прав.

С тех пор, как берсерки приняли решение брать в жены человечек, само наше существование было поставлено под сомнение.

Единственное, что мы делали в последнее время, — скрывали существование берсерков и волколаков от остального мира. Кроме тех, кто становился частью звериной семьи.

Любовь берсерков и волколаков не подлежала сомнению.

Это было видно физически.

И мы ощущали ее, как звери.

Гораздо важнее было то, любит ли девушка в ответ.

Готова ли она принять своего мужчину таким, каким он был, — не человеком.

…Не все с этим справлялись. И тогда мы были вынуждены убивать.

— Знаешь, я сказал ему, что зверь, — тихо проговорил я, доверяя брату свой очередной грех, потому что знал, что он не упрекнет меня. Знал, что поймет. — Странный зверь, в котором живет и волк, и медведь. А Лео сказал, что мы не монстры, а метисы. Создания, вобравшие в себя лучшие черты двух хищников.

На самом деле эти слова ребенка не выходили из моей головы.

Конечно, он не понимал, о чем говорил.

Не понимал того, что я не шутил и на самом деле монстр, который прячется в человеческом обличии.

Но его серьезный взвешенный ответ до сих пор вызывал во мне бурю эмоций.

И брат задумался.

Смотрел в глубину темного ночного леса и не торопился что-либо говорить.

— Не думаю, что его мнение поддержали бы те, кого мы убили за прожитую жизнь, — в конце концов криво улыбнулся Уран. — Люди боятся Сатану. Но ведь и он был ангелом.

Я чуть не поперхнулся, услышав от брата подобное.

Но спрашивать, где он это слышал, почему-то не стал.

"Наверное, понимал в глубине своей звериной души, что всё дело в той девушке — Марии.

Думаю, брат ощутил, о чем именно я думаю, хоть и не признаюсь вслух, когда неожиданно тихо выдохнул так, словно не был уверен в том, что об этом следует говорить.

— Ты находишься рядом с Лилу. Вы спите. Я чувствую ее запах на тебе… Как ты сдерживаешь свою силу? Разве не боишься, что можешь причинить ей много боли, если выйдешь из-под контроля?

Сердце дрогнуло, потому что я едва не совершил непоправимое прошлой ночью.