Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Три тысячи особей, хоть и достаточно для успеха, но не в том случае, когда численность дисбалансна…

— Вы хотите сказать, что вам не хватает женщин? Разве это не повод взять нас? — тужилась рыжуля, которая настолько хотела попасть в город, что уже заочно согласилась на роль инкубатора.

— До апокалипсиса у правительства был проект по выведению искусственных утроб, но, к сожалению, его так и не успели довести до конца. А сейчас нам просто не хватает ресурсов. У нас строгий учёт каждый женской особи детородного возраста, — да, женская особь — ресурс, именно так он сказал. С каждым годом Николас становился ещё большим мудаком, привыкнув к цифрам, сухим расчётам, и превращению безнадёжной ситуации во что-то менее паршивое. В этом я от него не отставал. — Дело в том, что вы заражены токсином. Ваши анализы показали высокую концентрацию в крови. Иммунитет не позволяет ему воздействовать на нервную систему, но вы являетесь носителями. Стоит прикоснуться к чему-нибудь, к любому предмету, или человеку — тут же остается след. Для женщины без иммунитета даже малая концентрация смертельна. Мы не можем так рисковать. В Квартейле у нас нет женщин с иммунитетом. Мы не можем пустить туда никого, пока токсин не выйдет из вашего организма.

— Правда? — искренне удивилась рыжуля. Забавно было наблюдать за её эмоциями, — Неужели во всём городе нет ни одной женщины с иммунитетом?

— У нас есть такие, но они не в городе. Контрольная группа находится в поселении за перевалом.

— Контрольная группа? Что же она контролирует?

— Распространяться об этом вне моей компетенции. — нос Николаса, чёрный и мясистый, расширил ноздри и сделал большой вдох. Он пристально и задумчиво смотрел на рыжулю, громко шевеля своими мозгами. Я знаю о чём ты думаешь, проныра. О том, как выжить из этих цып как можно больше пользы. Что они могут сделать для вашего оазиса, и как они могут помочь твоей навязчивой идее о восстановлении человечества. Ведь ты больше ни о чём не способен думать. Как и я…

— И в течении какого времени токсин уйдёт из нашей крови? — спросила рыжуля. Хмурься, пташка, любая гримаса тебе к лицу.

— Обычно требуется около полугода. Но учитывая, что вы провели на горе Дельта столько лет, может потребоваться больше времени.

— Насколько больше?

— Этого я не могу сказать. Возможно, около года."

"— Целый год… — вздохнула девчуля, разочарованно тряхнув рыжей гривой. Да, целый год, ты не ослышалась. Эта дрянь легко входит, а вырвать из своих вен ее можно только с мясом. Я сделал свой выбор, когда покидал оазис. Пачкать руки приходится каждую неделю, а то и каждый день. Спустишься метров на пятьсот ниже — и в твои лёгкие зайдет яд. Дрянь почище, чем героин по венам.