Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Я не разрешила никому выходить. Подумала, не захочешь, чтобы они видели тебя такой.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, так же тихо направившись в ванну.

София легонько остановила меня за руку:

— Я все приготовила. Анна, все в порядке?

— Разве может быть все в порядке?

— Он делал тебе больно?

— Нет, — покачала я головой, — Мне не больнее, чем любой женщине, которую трахали три часа.

Голос мой был чёрствым. Я ответила грубо, я понимала это. Но это была правда, да и просто очень хотелось остаться одной… София тут же отстала, все поняв. Щелкнул замок в ванной, и на меня навалилась оглушительная тишина.

Кап-кап… кап-кап…

Сквозь тишину с громким бульканьем падали капли воды в наполненную ванну, срывавшиеся с носика крана. Я подошла к воде, опустив во влагу кончики пальцев. Теплая, даже горячая. Чтобы смыть с себя сегодняшний вечер. Но я почему-то не спешила. Ванная стояла посреди комнаты, напротив большого окна, открывавшего вид на заросший ежевикой сад. Туалетный столик стоял рядом с раковиной, а вот напротив ванной расположилось огромное зеркало, во весь рост. Я не знала, что оно тут делает. Его будто прислонили к стенке в какой-то спешке и забыли. Я взяла за спинку стул, стоящий около туалетного столика и придвинула его к ванной. Села. Прямо напротив зеркала.

Посмотрела на себя: размазанная косметика, потекшая тушь от пота и трения о ткань дивана, когда я находилась лицом вниз. Порванное платье. Надо же, я даже не заметила, как он порвал его. Бретелька на правом плече висела безжизненной ниточкой, открывая правую грудь. Подол был просто в клочья. А я этого и не помню… Я выглядела помятой, взъерошенные волосы, красная ткань платья вся в пятнах. И этот резкий запах… чужой. Он пропитал меня всю, с головы до ног. Въелся в кожу, волосы, между ног…

Но я всё равно не кинулась в ванну, чтобы смыть с себя этот вечер. Будто истязала себя странным чувством. Вздернув платье до самых бедер, я почему-то раздвинула ноги и посмотрела на себя в зеркало. Мои половые губы немного припухли и покраснели, на бедрах я заметила засохшую сперму. И ещё она выливалась из меня. Так странно… внутри ныло, непривычно… и я чувствовала себя непривычно наполненной. С каким то упорным мазохизмом я продолжала смотреть на себя, на то, какой я стала спустя эти три часа… что было бы со мной, если я не начала бы стонать?

Мой муж так и не смог кончить внутрь, за него это сделал совершенно чужой мужчина. Я напрягла стенки лона, чтобы посмотреть, много ли ещё осталось внутри. Это было так ненормально, противоестественно, но я все равно ещё не чувствовала ничего, кроме вакуума. И делала все, словно завороженная. Но что-то уже подбиралось изнутри… она полилась из меня сразу, как только я напряглась. Запачкала и платье, и бедра, и стул.