Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Тебе нужно обсудить с бойцами маршруты по опасным точкам, забыл?

— Маршруты… маршруты… член некогда пристроить, — недовольно проворчал Курт, отпуская меня.

Он с охотой сел за стол, вдохнув аромат яичницы-глазуньи со специями, помидорами, зеленью и сыром.

— Пахнет, как добротный наркотик, — засмеялся он, начав наворачивать с тарелки, — Мигель, походу, останется без работы.

— Это вряд ли, — рассмеялась я, удивившись, сколько беспечности во мне этим утром, — Осталось ещё тридцать два вечно голодных мужчин, которые не дадут ему прохлаждаться.

— Ну, когда девушки сделают выбор, работы ему точно поубавится. Надеюсь, они готовят так же вкусно, как ты?

Сердце ёкнуло.

Три месяца… мы должны уйти через три месяца. Впервые мне захотелось остаться. А что, если не все так плохо? Что, если у нас с Куртом что-то получится, помимо контракта? Сладкие надежды разлились по груди: здесь не так много женщин, наше общение может сильно затянуться, и кто знает, что будет в будущем? В конце концов, люди не могут быть чужими друг другу, если живут под одной крышей столько времени.

— Не знаю… — рассеянно ответила я, — Дария тоже неплохо готовит, и Беатрис. А Аллель совсем не умеет.

— Ну, в этом я почему-то не сомневался, — усмехнулся Курт, ловко справляясь с завтраком.

Когда он доел, с умиротворением выслушав мои рассказы о блюдах, которые я больше всего люблю готовить, то подошёл и поцеловал меня в макушку:

— Очень вкусно, рыжуля. Только маленькая просьба.

— Какая?

— В следующий раз готовь двойную порцию.

Я нахмурилась, уперев руки в бока:

— А не слишком ли много ты ешь?

— Мышцы из воздуха не берутся, детка. Мутации это одно, но если не питаться, толку будет ноль.

— Хорошо, — смягчилась я, — Курт, я хотела прибраться в твоём кабинете."

"— Ты когда-нибудь нажмёшь на тормоза, золушка? Скоро в моем доме дырку протрешь, — ответил он, — Нашем доме, — поправил он себя.

Тепло в груди превратилось в жар. Сердечко забилось чаще. Наверняка, я покраснела.

— У тебя очень пыльные шкафы.

— Так я их не особо открываю. И ты не открывай и все будет в порядке.

Но мои сдвинутые брови и грозный взгляд все-таки переубедили Курта:

— Ладно. Протирай свою пыль. Только не переверни там все вверх дном.

— Я просто разложу все по местам.

— Вот, — потряс он в воздухе пальцем, — Я это и имею ввиду. Пусть всё остаётся на своих местах. Если что тебе покажется, что валяется — пусть там и лежит.

— Там все валяется, — сложила я руки на груди.

— Да. На своих местах, — кивнул Курт и поцеловал меня на прощание.

Когда он ушел, я прошла в кабинет, первым делом сев на тот самый диван, вспомнив нашу первую ночь. Теперь она казалась мне совсем не такой ужасной. А мне ведь тогда понравилось. Очень понравилось. Только я так заела себя, что убедила в обратном.