Слепой рывок

Гофрированный переход несколько раз вздрогнул. По расположенным внутри него трубопроводам к куполу начало подаваться специальное вещество. Оно вспенивалось между слоями ткани, придавая конструкции жесткость и способность противостоять ударам микрометеоритов, – эта информация поступила через кибстек.

* * *Переступив порог своего нового дома, Иван подсознательно, в глубине души, эгоистично надеялся на продолжение технологического чуда, и тем сильнее, жестче оказалось его разочарование.

Что же он ожидал увидеть? Накрытый к обеду стол?

Изнутри спасательный модуль делился на пять сегментов жесткими перегородками из вспененного материала, заключенного между слоями прочной ткани. Немногочисленные предметы меблировки были выполнены по той же технологии. Тоннельный переход соединял купол с грузовым отсеком «Иглы», где в запечатанных контейнерах хранилось множество оборудования, предназначенного для выживания в условиях глубокого космоса.

Иван осмотрелся, читая поясняющие надписи:

«Жилой сегмент».

«Мастерская».

«Силовой отсек».

«Жизнеобеспечение».

«Оранжерея».

Смысла последней надписи он вообще не понял.

Поочередно заглянув в каждое помещение, он увидел простейшую жестко закрепленную мебель, несколько агрегатов непонятного предназначения и еще десяток странных емкостей полусферической формы, равномерно распределенных по пространству «оранжерейного» отсека.

После всех злоключений он буквально валился с ног от усталости, но, преодолевая недомогание, завершил осмотр помещений, обнаружил наборы датчиков, впаянных в материал переборок, заметил крохотные работающие дисплеи, на которых отображались параметры внутренней среды.

Взглянув на зеленые световые столбики индикаторов, Иван немного успокоился. Анализаторы скафандра подтверждали, что атмосфера внутри купола пригодна для дыхания и не содержит вредных примесей.

Дрожа от усталости, он разгерметизировал забрало шлема, настороженно вдохнул.

Пахло чем-то химическим. Слабый запах витал повсюду.

Сняв опостылевший скафандр, Иван шумно выдохнул, сел в кресло. Жилой отсек был намного просторнее инмода. Из его стены в процессе формирования выдавило кресло, стол и койку. Головокружение и дрожь постепенно улеглись, он некоторое время сидел, закрыв глаза, ни о чем не думая, затем, немного придя в себя, встал, снова осмотрелся.

В ярком и холодном свете, источаемом потолочной панелью, отсек выглядел неуютным и ненадежным, но усталость быстро погасила тревожные чувства.

Спать. Иных желаний не возникало.

Он улегся на койку, поджал ноги и сразу же провалился в черное, похожее на обморок, небытие.

* * *Проснулся Иван от острого чувства тревоги.

Резко сев, он огляделся, вспомнил, где находится.