Слепой рывок

Холодное извержение длилось секунд тридцать, не больше, а затем Иван стал свидетелем необычайно красивого и одновременно зловещего явления: над кратером, искрясь в отраженном свете, разрасталось облако кристаллических частиц. Газ и жидкость, вырвавшиеся под давлением из жерла криовулкана, превратились в хлопья снега и частицы льда, медленно оседающие на поверхность.

«Зловещая красота», – мысленно повторил он, ожидая нового извержения.

Нет, криовулкан, похоже, угомонился. Искрящиеся частицы еще кружили над головой, когда Стожаров возобновил путь, теперь уже безоговорочно внимая предупреждениям навигационной системы, обходя крупные трещины, которыми изобиловало дно кратера.

Добыть лед оказалось непросто. Сначала пришлось брать керны из каждой глыбы, затем сравнивать результаты экспресс-анализа, которые, как назло, не удовлетворяли требованиям по химическому составу. Водяной лед вообще-то изобиловал в округе, кроме него, скалы обрамлял иней, но система поиска настаивала на взятии все новых и новых проб.

Усталость сказывалась все сильнее, но возвращаться в спасательный модуль с пустыми руками Иван категорически не хотел.

Наконец анализ очередного керна привел к искомому результату. Внушительный по размерам, скрывающийся под толстым слоем реголита нарост отвечал всем требованиям. Найденный водяной лед почти не содержал вредных примесей, зато в его состав входил молекулярный кислород. При температуре в минус сто семьдесят градусов по шкале Цельсия он был вморожен в лед без образования пузырьков.

Отколов два массивных куска, Иван разбил их на более мелкие осколки, загрузил ими пустой контейнер и направился назад.

* * *К вечеру он совершенно выбился из сил. Лед пришлось оставить снаружи, для его безопасной утилизации требовалось собрать специальное устройство, над которым он провозился еще несколько часов.

Наконец, все было готово к испытанию. Иван вновь облачился в скафандр, вышел наружу и через специальный клапан затолкал подходящие по размеру куски льда в приемный бункер.

Вернувшись в модуль, он некоторое время медлил, не решаясь разгерметизировать шлем, но датчики показывали пригодный для дыхания состав атмосферы.

В сумраке сегмента жизнеобеспечения ярко сияли изумрудные искры индикации, внутри собранного им устройства шли процессы переработки льда. В прозрачный кулер уже начала поступать очищенная питьевая вода, в две другие емкости, выполненные в виде баллонов, сейчас под давлением закачивались водород и кислород.

От чрезмерной, нечеловеческой усталости резко кружилась голова. Сил вообще не осталось. Он с трудом освободился от экипировки, вдоволь напился воды из аварийного запаса, пошатываясь, добрел до койки и мгновенно уснул, едва сомкнув глаза.