Слепой рывок

Повсюду разбитая вдребезги аппаратура, истекающие дымом кибернетические блоки.

Иван заскочил в лабораторию, заметил Тимошина. Тот был мертв – очередь из АРГ-5 прошила его сквозь спинку кресла.

Жаль! Опоздал! Так, теперь спокойно! Он отыскал взглядом дополнительный модуль импланта и шунт прямого нейросенсорного соединения – оба устройства так и остались лежать на столе. Схватив их, Иван бегом бросился к нише с аварийным скафандром. В любой момент может произойти декомпрессия, сейчас каждая секунда дорога!

Он быстро, умело экипировался. Шлем с выпуклым прозрачным забралом давал хороший обзор, множество специализированных датчиков и сканеров позволяли фиксировать сигнатуры различных спектров, что, безусловно, радовало. Защиты вот только никакой. На рожон лучше не лезть, этот тип гермоэкипировки хорош для агрессивных сред, но против пули или осколка не устоит!

Активация подсистем прошла успешно, но ничего не прояснила. Сеть по-прежнему недоступна. Он вывел на проекционное забрало карту коммуникаций астероида. Появилась сложная многоуровневая схема. Личный навигационный датчик по непонятной причине выдал сигнал сбоя, и маркера, обозначающего текущее местоположение, так и не появилось.

Ладно! Иван воспользовался системой поиска, укрупнил уровень лабораторий, по некоторым характерным признакам отыскал помещение, где находился в данный момент, и, не теряя времени, начал прокладывать маршрут к вакуумному доку, где накануне оставил свой истребитель. Он знал, что машина заправлена и укомплектована.

Одновременно шло сканирование частот связи, правда, без особого результата.

Тонкий звуковой сигнал возвестил об окончании прокладки маршрута. Так, сначала к ближайшему шлюзу, затем по системе заброшенных тоннелей до внушительных размеров пещеры, где, согласно маркировке, расположен старый, уже давно не функционирующий погрузочный терминал. Оттуда до вакуумного дока можно добраться, выйдя на поверхность астероида.

Приемлемо.

* * *Путь по темному, частично обвалившемуся, разгерметизированному штреку, повторяющему изгибы рудоносной жилы, занял минут двадцать. Наконец Стожаров оказался подле штольни, ведущей к поверхности через пещеру старого погрузочного терминала.

Искусственная гравитация в заброшенных тоннелях не работала, и большую часть пути он плыл в невесомости, ориентируясь по показаниям датчиков скафандра, легкими прикосновениями рук отталкиваясь от стен.

Пещера преподнесла неожиданный, неприятный сюрприз. Еще издали он заметил проблески света и принял меры предосторожности: приглушил работу активных датчиков, вновь перевел коммуникатор в режим сканирования частот, а сам воспользовался наклонной штольней, намереваясь взглянуть, что же там происходит.