Слепой рывок

Сзади, в поле затуманенного зрения, показалась Лиза. Она подобрала слетевший с его запястья кибстек и теперь пыталась активировать личный нанокомп, но ничего не вышло – система доступа требовала биометрические данные владельца.

– Рэм, постой! – потребовала она.

Иван непроизвольно застонал. Резкий рывок спровоцировал новую вспышку боли. Лиза догнала их, склонилась над Иваном, потребовала, протягивая кибстек:

– Включи его! Со всеми функциями!

– Да у него глаза заплыли. Видала, как я его припечатал?

– Заткнись! – огрызнулась девушка. – Ну? – Она со знакомой ироничной улыбкой схватила Стожарова за окровавленный подбородок, чуть приподняла его голову, взглянула в лицо: – Не упрямься, иначе больно будет!

В этот миг, глядя в глаза симпатичной девушки, он почувствовал себя полнейшим ничтожеством. Внезапный животный страх перед физической болью парализовал рассудок.

Двенадцать уровней вверх. Если по вертикали, то всего в каких-то пятистах метрах осталась его шикарная, сказочная жизнь. Пару минут назад он еще мог одуматься, развернуть машину, а теперь все, пропал.

– Рэм! – Лиза с брезгливой гримасой разжала испачканные кровью пальцы. – Помоги ему. Только не сильно. И не по голове!

Удар по ребрам привел к новому приступу удушья. Иван катался по земле, царапал ее пальцами, хрипел, а когда снова сумел вздохнуть надорванными легкими, мыслей о сопротивлении уже не было и в помине.

– Хлипкие они там, наверху, стали, – кто-то вне поля зрения сплюнул. – Лизонька, – голос приобрел теплые, отеческие нотки, – брось ты его, не пачкайся, детка. Все он нам откроет: и доступ к счетам, и пароль к нанокомпу. Куда ж ему теперь деваться?

* * *Внутри ресторана горел свет.

Ивана волоком втащили в обеденный зал. Среди поломанной антикварной мебели в затхлом воздухе кружили пылинки. Помещениями ресторана явно никто не пользовался по назначению, наверное, с тех пор, как двадцать лет назад началась коренная реконструкция города.

Ивана оставили лежать на грязном полу лицом вниз.

Он кое-как перевернулся на бок, попытался привстать, но лишь обессилено застонал.

– Вот что, парень! – Лысый старик с изуродованным генетической мутацией лицом сел на скрипнувший стул. – Ты не упрямься, целее будешь. Нам твоя жизнь не нужна. Только деньги и недвижимость.

Злоба вспыхнула, на миг придала сил. Он привстал, опираясь на руки, прохрипел:

– Имплант транслирует сигнал бедствия! Вам всем не жить, недоумки!

– О как?! – Старик приподнял разорванную шрамом бровь. – Рэм, поди сюда! Поработай с ним малость.

На новой серии ударов он едва не погиб. Боль была глуше, но кровь теперь пузырилась на губах при каждом судорожном вдохе."

"– Твой имплант ничего не транслирует.