Слепой рывок

Он начал хитрить, показывать наихудшие результаты при работе на симуляторе, вызывая ярость капитана Подегро и лелея надежду оказаться в тройке аутсайдеров по результатам финального тестирования.

Каково ощущать себя полным ничтожеством?"

"Иван просто отмахивался от подобных мыслей.

Он вырос в виртуальной среде, не прилагая ровным счетом никаких усилий ради собственного выживания. Он толком ничего не умел и не знал. Он ничего не ценил, ни к чему не был привязан. Моральные ценности отсутствовали как таковые. Да и откуда бы им взяться? Из ежедневных тридцатиминутных, вызывающих лишь раздражение «семейных коннектов»?

Характер и убеждения каждого из нас незаметно выковываются в среде общения, по мере накопления жизненного опыта, но достаточно взглянуть на спектр сетевых реальностей, среди которых проходит взросление детей и подростков, то становится ясно: культ насилия как обыденного явления, бесконечные виртуальные войны, красочные сцены убийств с множеством кровавых спецэффектов, возможность в любую секунду исчезнуть, избегая любой ответственности за сказанное или сделанное тобой, копеечная цена человеческой жизни – прямое следствие бесконечного числа перезагрузок в случае «игрушечной» гибели, – все это и порождает никчемные душонки в оболочке гламурных аватаров.

Но Ивана трудно винить. Он вырос продуктом своего времени, своей социальной среды. Для него капитан Подегро выглядел сродни монстру. Он не спрашивал себя, почему тот рискует жизнью, как выдерживает бесконечные вахты и боевые дежурства, по многу часов оставаясь наедине с ледяной бездной космоса, во имя чего он вообще это делает.

Иван не стыдился своих уловок. Он шел на поводу инстинктивного страха, защищался, как мог и умел, не задумываясь: а что случится дальше, как он будет жить?

Сейчас казалось важным только одно: остаться на борту «Нормандии» в тройке неудачников.

* * *Стожарову не повезло. Он оказался двенадцатым в списке по результатам финального тестирования.

На борту «Нормандии» оставались счастливчик Нуоми и еще двое – их Иван не видел с момента пробуждения и был крайне раздосадован, узнав, что они сошли с дистанции еще до начала тренировок. Их организмы просто не выдержали последствий длительного криогенного сна.

Он принял очередной удар судьбы молча, стиснув зубы. А что делать? Орать, биться в истерике? Не поможет. Подегро справлялся с моральными состояниями подчиненных быстро, болезненно и без особых изысков. Даст в морду, окатит пустым, леденящим взглядом выцветших от усталости глаз – вот и все успокоительное.

Нуоми исчез. Не вернулся в отсеки, отведенные новобранцам. Крейсер маневрировал, дважды корпус «Нормандии» передавал мощные толчки, временами отключались генераторы искусственной гравитации.