Следуя за тенью
Что может быть привлекательнее и заманчивее судьбы наследницы престола? Что может быть таинственнее и загадочнее судьбы поводыря, открывающего границы между мирами? Что может быть непредсказуемее и опаснее, чем две эти нити, переплетшиеся между собой, завязавшиеся в неразрывный узел? Да и стоит ли распутывать его, если лишь дар призывать демонов из Заграни может спасти тебе жизнь, а опыт дочери императора выпутаться из паутины смертоносных интриг?.. Столько вопросов, и на каждый нужно отыскать ответ, потому что в твоей руке темно-синий кристалл азрака, а в его зеркальной грани отражается целый мир.
"
"— Почему ты говоришь об этом так спокойно?! — Ида стояла, наклонившись над ящиком, вцепившись пальцами в его борт с такой силой, будто и его тоже собиралась разломить на куски. — Мы шли сюда, чтобы найти азрак, а нашли перестарки. И знаешь, что это значит? — она вновь повернулась к мужчине. — Все, что мы делали, было бессмысленно! Все, что я делала, не имело никакого смысла! Мне нужны были доказательства, и — демоны побери — я их получила. Доказательства того, что Оуэн Вейд не солгал ни единым словом! Он писал, что азрак исчез, а на всей шахтах добываются только перестарки.
Кайрен почувствовал, что еще немного и эмоции дочери императора захлестнут и его тоже. Девушка была абсолютно права, и — видят все святые — он не меньше ее самой хотел найти на шахте то, что помогло бы доказать вину Оуэна Вейда. Мужчина заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Да, в хранилище, предназначенном для азрака, вместо полноценных синих бриллиантов они нашли никуда не годные перестарки.
— Что конкретно Оуэн Вейд писал твоему отцу?
То ли упоминание императора таким образом подействовало на Иду, то ли она уже и сама успела немного успокоиться, но взгляд девушки, когда она вновь обернулась к Кайрену, был собранным и решительным.
— Я не помню дословно, — проговорила она. Ида еще раз посмотрела на ящики с перестарками, словно это могло помочь ей. Сказать, что она изучила доклад Вейда, было бы слишком громким заявлением! На совет при императоре, на котором он обсуждался, ее не пригласили, а потом, когда отец объявил, что на Эспенансо вместе с группой ученых полетит именно она, читать просто не было времени — слишком поспешными были сборы.





