Следуя за тенью

Девушка в раздражении пожала плечами, чувствуя, что разговор становится все менее и менее понятным. Во всяком случае, для нее.

— Я не помню, какие конкретно слова он произносил! Он говорил, практически не останавливаясь, все то время, пока его уводили. Это так важно для тебя?

— Он никогда… — голос Дериана вдруг сорвался, словно ему внезапно перестало хватать воздуха. «Лекарь» перешел на пронзительный непрерывный писк, желтые огоньки на его боковых гранях налились оранжевым светом. Ида повернулась к двери, собираясь позвать врача, но Лоу остановил ее. Писк приборчика стих, и парень снова дышал.

И по его взгляду Ида вдруг поняла: если бы она не пришла, он сам позвал бы ее! Так же, как ей жизненно важно было узнать правду, ему нужно было ее сообщить. — Вейд много говорил со мной в последние дни, — продолжил Дериан. — Он рассказал мне обо всех своих махинациях с азраком, но он никогда не говорил о предательстве! Он ни разу не назвал себя преступником! Может быть, в мыслях он и признавал это, но вслух — никогда! В его разговоре звучали слова: сделка, договор, нарушение обязательств, но никогда — предательство!

— А теперь он назвал вещи своими именами! Понял, что отрицать дальше бессмысленно! Что из этого? Чего ты от меня добиваешься?! — дочь императора уже не скрывала своего раздражения.

Она все меньше видела смысла в их разговоре.

— А тебе не кажется странным, Ида, — медленно заговорил Дериан, наверное, в первый раз без напоминания воспользовавшись когда-то подаренным правом звать дочь императора по имени, — что герцог сознался в предательстве: в продаже азрака тапа-арам, в попытке продажи самой Эспенансо, но при этом он продолжает упрямо отрицать свою причастность к попыткам убить тебя? Это ведь уже никак не повлияет на его участь? Я прав? Хуже ведь уже некуда?

— Почему ты так заостряешь на этом внимание? Ты сам говорил: после того, как я пропала под обломками в Новом Городе, герцог страшно перепугался и решил ускорить собственное бегство.

Он панически боится императора! И — поверь мне — это вполне достаточный повод для самой нелепой и самой упорной лжи!

— Почему ты продолжаешь искать какие-то объяснения? Позволь себе хотя бы на мгновение предположить, что Вейд действительно не причастен к покушениям на твою жизнь!

Ида, до этого нетерпеливо мерившая шагами крошечную каюту, резко остановилась, развернувшись к нему.

Она скрестила руки на груди, впившись пальцами в собственные плечи, будто старалась удержать себя. На этот раз она чувствовала не просто раздражение — она была на грани самой настоящей ярости! И ей, кажется, было даже безразлично, что человек, посмевший ее вызвать, оказался ранен, спасая ее жизнь.

— Ты просто пытаешься выгородить его!

— Может быть.