Слезы нильского крокодила

Понятно, что девочки могли и не слышать от родителей о Степане Остапенко, но дядю Мишу или дедушку Мишу, если таковой, разумеется, проживал в этом доме, они должны были знать. Дети народ наблюдательный. Взрослый может и не подозревать, кто в доме живет, а дети всех знают. Другое дело, что могут рассказать эти пятилетки?

— Здравствуйте, девочки, — приветливо улыбаясь, поздоровалась я. Девчонки вмиг перестали прыгать, запутавшись в скакалках. Чужая речь, если не испугала, то насторожила. Обе замерли с выпученными то ли от страха, то ли от любопытства глазенками. — А с кем вы гуляете? Взрослые дома?"

"Одна из подружек оказалась побойчее остальных:

— Дома тато, мама, бабуся i великий собака.

— У мене два собаки! I кiт! Biн вас подряпае.

— Ой, не надо нас царапать, мы ничего плохого вам не сделаем, — слащавым голоском пообещала Алина. — Вы нам только скажите, дядя Миша, Михаил Иванович здесь живет, в этом доме?

Сообразив, что чужие тети не будут их похищать, девочки подобрели.

— Тут-тут, — заверещали они. — Вон, на другому поверсi. Такi вiконця бiленькi.

Алина угадала, девочки показали на металлопластиковые переплеты.

— Не знаете, он дома?

— Нi, не знаемо.

Из подъезда вышла женщина средних лет. Строго посмотрев на нас, она спросила:

— Юля, с кем ты разговариваешь?

— Бабуся, тут тiтки дядька Мишу шукають.

«Ага, одну из девочек зовут Юлей, а это ее бабушка. Хорошо выглядит бабушка. Мама, наверное, совсем молоденькая», — думала я, разглядывая пышущую здоровьем женщину.

— Не совсем так, — сделала шаг вперед Алина. — Мы из передачи «Жди меня» и разыскиваем семью Остапенко. Вы давно живете в этом доме?

— Родилась здесь.

— Значит, и семью Остапенко знали?

— Знала. Вот там они жили, — женщина взмахнула рукой и показала на те же окна в металлопластиковом переплете.

— Позвольте, но со слов вашей внучки, там живет Михаил Иванович, по нашим сведениям, бывший сосед Остапенко.

— Все правильно. Его родители и он сам когда-то жили в соседней квартире с окнами на улицу. Потом, когда старики Остапенко умерли, Михаил Иванович выкупил у их сына Степана квартиру, снес перегородки и объединил со своей. Теперь его квартира пол-этажа занимает.

— Разобрались. А что вы знаете о Степане Остапенко? Нам надо выяснить, тот ли человек нам нужен.

— Степана я плохо знаю, хотя и всю жизнь — мне сорок шесть лет — в этом доме прожила. Когда он ушел в армию, я в школу еще не ходила. Потом он обосновался в Трускавце. К родителям приезжал, конечно, но редко. Сын его, Василий, одно время жил в этом доме с дедушкой и бабушкой. Когда перестройка началась, Степан уехал на заработки. Все. Один раз только приехал, на похороны своих родителей. Тогда же свою квартиру Михаилу Ивановичу продал.