Слезы нильского крокодила

Ты потеряла равновесие, стала падать, и скальпель сам вошел в грудь отчима. Так было?

— Не помню, — покачала головой Зося. — Наверное, так. У меня болела голова, в глазах стоял туман…

— Так все и было, — заверила ее Степа. — Мы пойдем, а ты отдыхай. — Когда мы вышли из палаты, она сказала: — Жаль девочку. Такая психическая травма на всю жизнь. А все Рада! Своей тягой к красивой жизни она испортила ребенку жизнь. Зосе нужен хороший психолог и адвокат.

— А Раде адвокат не нужен? Забыла, как она пыталась тебя отравить? — удивилась Степиной сердобольности Алина.

— Боюсь, что на совести Рады еще одно преступление. После разговора с Радой Романа никто не видел, — напомнила я. — Денег ему захотелось. Нашел кого шантажировать! Ради денег Рада собственную дочь не пожалела, а тут какой-то алкаш. Стукнула по голове и перекинула за борт.

— Вот-вот, — поддержала меня Алина. — Она только на вид слабая. Видела я, как такие, как она, тюки с одеждой через границу прут. В Романе не было и семидесяти килограммов. Запросто могла за борт турнуть… А собственно, что мы стоим? Пошли к Раде, — скомандовала Алина.

Раду мы нашли легко: перешли в другое здание и поднялись на второй этаж. Под вывеской «Гинекология» болтали две женщины. Одна была в больничном халате с выпирающим из-под него животом, другая пришла ее проведать.

— Здравствуйте, к вам сегодня поступила женщина на раннем сроке беременности. Радой зовут. Не подскажите, в какой она палате?

— Со мной она лежит, — сделала печальное лицо женщина. — В пятой палате. Вы ее проведать пришли? Идите, успокойте ее. Ребеночка она потеряла, — сказала она, бережно подхватив двумя руками живот. — Переживает, бедная, плачет.

— А ничего, что мы так, без халатов? — на всякий случай спросила я, опасаясь, что без халатов нас могут перехватить по дороге. В отделении реанимации белые халаты весели на входе — здесь их и в помине не было.

— Идите, врачи день рождения отмечают. И медсестры там. Вам пройти всего-то пять метров. Идите.

Рада подняла на нас распухшие от слез глаза.

— Вы? Никак не успокоитесь? — дерзко спросила она. — Добить меня решили? Что вам на этот раз нужно?

— Услышать правду! Зачем вы клеветали на Оксану? Зачем подбросили фальшивую улику, квитанцию, которую не поленились обмакнуть в кровь мужа?

— А кто, по-вашему, убил Василя? — с вызовом бросила она. — Я?

— Нет, — спокойно покачала я головой. — Не вы, и мы знаем, кто это сделал.

Рада замерла в ожидании. Ее глаза с ненавистью смотрели на нас.

— Это сделала Зося, и вы покрывали ее. Потому-то вы и отправили на тот свет Романа. Он видел, как Зося вонзила в грудь Василя скальпель. Он пришел к вам, хотел предложить вам свое молчание в обмен на деньги.

— Он лыка не вязал, нес всякий бред. А потом повалился на ограждение.