Слезы нильского крокодила

 — Ну ты, Катька, сказанула: «Повезло»! Где они сейчас, Радкины мужья? Все, кроме первого, на кладбище, в одном месте похоронены. Прямо братская могила. Дурная слава за твоей подругой ходит, Катерина.

— Слава… Какая слава? Баба, как баба. Так фишка легла. Если Василий к Радке от Оксаны ушел, значит, она лучше бывшей. И ни при чем здесь чертовщина, привороты, ворожба. Лучше она Оксаны — и все.

— Да? А бабка Рады разве не ворожила? Рада — единственная ее внучка, — напомнил друзьям Богдан. — Кому старая Фрида свой опыт должна была передать? Только Раде."

"— Богдан, ты как маленький, — хмыкнул третий мужчина, до этой минуты только пивший водку и в разговоре не участвовавший. Высокого роста — ноги его не помещались под столом, и потому ему приходилось сидеть вполоборота — он выглядел моложе Романа и Богдана. — Вспомнил Фриду. А Фрида, между прочим, скончалась от банального воспаления легких. Была бы колдуньей, неужели бы себя не спасла?

— Ярослав, а ты почем знаешь, что она умерла от воспаления легких? Ты ведь из Трускавца уехал десять лет назад, — вспомнил Роман.

— Сестра писала.

— Катька? Ты, что ль, писала? Делать тебе нечего о таком писать.

— Может, и писала, разве всего упомнишь? — пожала плечами Катя. — И чем не новость?

«Ага, Катя — сестра Ярослава, — отметила я про себя. — И по тому, как Богдан к себе ее прижимает, можно заключить, что она ему приходится или женой, или любовницей. Роман и Светлана, скорей всего, тоже пара».

— Ладно, умерла и умерла. Давайте лучше за козлов выпьем, — предложил Богдан.

— За что? — уточнила Катя.

— За козлов, которых любят, несмотря ни на что. Ибо не зря говорится: любовь зла — полюбишь и козла.

— А за козла ответишь! — в шутку зарычал Ярослав.

— Это ты потому говоришь, что вторую половину не встретил.

— И все равно, за козлов я пить не буду! Я буду пить за дам, присутствующих на корабле. Кто наливал? За дам я выпью полный стакан. Кто со мной? Присоединяйтесь.

Компания поддержала тост дружным смехом. Выпили — закусили, потом еще раз выпили, к разговору о Василе и его женщинах не возвращались. Ловить рядом с жителями славного Трускавца было нечего. Мы с подругами пошли бродить по кораблю.

После девяти вечера корабль отплыл, сразу после отплытия началась дискотека. Среди танцующих пар я заметила Наташу с Сергеем. Молодые супруги были веселы и безмятежны.

— Привет, — окликнула я Наташу. — Где мама?

— Лежит в номере. У нее голова разболелась. Выпила аспирина, надеется заснуть.

— Ты ей передала мою просьбу?

— Да, — кивнула Наташа. — Она просит прощения — нервы сдали, да и не думала, что со стороны все так ужасно выглядит. Она возьмет себя в руки, и на Васькину жену больше бросаться не будет.

— Хотелось бы, — пробормотала я.