Слезы нильского крокодила

Так они сидели, прижавшись друг к другу, довольно долго. Лиля всхлипывала, а Оксана краем простыни вытирала ей слезы.

— Оксана, давай договоримся, — вернулась я к начатому разговору. Она поднялась с кровати и отошла вместе с нами к окну. — Допустим, мы тебе верим, но алиби тебе все равно нужно. Мы не хотим, да и ты, наверное, тоже не хочешь, чтобы тебя арестовали прямо на судне, — перешла я на шепот. — О твоем разводе и дележе имущества в суде могут проболтаться и Рада, и твои трускавецкие знакомые.

— Не знаю, как Роман с Богданом, а Рада точно ляпнет, — согласилась с нашими доводами Оксана. — Хорошо, вчера мы с Лилей до одиннадцати гуляли по палубе, потом я уложила ее спать, а сама пошла к вам.

— Молодец, все верно, — похвалила ее Алина. — Мы так увлеклись, что заигрались до утра. Нас насторожил шум за окном. Сначала кто-то кричал, потом мимо нашего окна побежали люди. Я и Марина пошли узнать, что случилось, а ты вернулась в свою каюту, к дочери. Запомни и не перепутай. После трех тридцати ты пошла в свою каюту, не раньше.

— Не перепутаю.

— О смерти бывшего мужа ты узнала от нас, — продолжала инструктировать ее Алина.

— Да, так все и было. А сейчас можно я схожу к Наташе?

— Еще нет пяти, — напомнила я о времени. — Может, не стоит ее будить?

— Если она спит, конечно, — сказала Алина, коснувшись моего локтя. — Ей и Сергею тоже нужно алиби."

"«В принципе, и Наташа могла отомстить за мать, — таков был подтекст Алининых слов. — Причем без особых на то угрызений совести: она-то Василию не родная дочь. А Сергей и вовсе чужой».

— Мы могли играть в карты впятером, — подсказала я.

— Пошли к ним, — Оксана спешно стала одеваться.

Каюта Наташи и Сергея находилась на той же палубе, только по другую сторону борта, в стороне от Оксаниной каюты и от лестницы, ведущей на верхнюю палубу.

Стучали мы довольно долго, сначала тихо, потом громче. Наконец хриплым со сна голосом отозвался Сергей:

— Кто?

— Сережа, — позвала Оксана. — Открой, пожалуйста.

— Мама, чего так рано? — пробурчал зять, увидев перед собой тещу.

— И, правда, мама, еще даже толком не рассвело? — зевая на всю ширину рта, спросила Наташа. — Болит что-то? Опять сердце?

Заметив, что за Оксаной входим мы, она натянула до подбородка простыню и испуганно перевела взгляд на мать.

— Дети, — изрядно волнуясь, начала Оксана, — запомните, если будут спрашивать, мы до утра играли в карты в каюте Марины и Алины. Запомнили? До половины четвертого утра, — для закрепления повторила она.

— Мы? Но мы спали! В половине двенадцатого вернулись в номер и больше никуда не выходили.

— Нет, дочка! Говори, что я, ты и Сергей играли в карты вот с ними.

— А кто нас будет спрашивать, и почему мы так должны сказать? — удивленно спросил Сергей.