Сломай мой страх

Игнат — вредина, не дал покемарить, точнее сбил весь сон своими поползновениями в сторону моего тела. И пусть удовольствие получили оба, прекращать ворчание не собиралась.

На носу суббота, по остатку только воскресенье. А в понедельник: «Здравствуй, милая работа!» Нет, она, конечно, любимая и обожаемая, но…

Но подрываться в восемь утра в законный день отдыха — это же пытка!

Ничего, я девочка сообразительная. Отыграюсь.

Обязательно найду, как прищемить хвост этому энерджайзеру.

— Привет! Ты чего в такую рань встала? А сама зеваешь. — Катя, как обычно, цветет улыбкой и пышет бодростью, создавая очередной аппетитный шедевр.

— Потому что поднять подняли, а разбудить забыли. — фыркаю, вспоминая крепкие руки, что держали в стальных объятиях всего минут двадцать назад.

— Игнат Маратович?

— А кто ж еще будет так надо мной издеваться? — иду прямиком к кофемашине, — Родители знают, что я та еще сова. Можно сказать, сова в квадрате.

— О, об этом даже я уже в курсе! — смеется чудо-повар, выставляя омлет и отдельную тарелочку с жаренным беконом.

— Давай со мной кофе пить? — предлагаю, держа руку перед дисплеем.

— А…

— Игнат в тренажерку ушел. Потом в душ. — выбираю две порции и нажимаю «Старт».

— Тогда с удовольствием. Спасибо!

Помощница по хозяйству продолжает сервировать стол, заполняя пространство все новыми и новыми тарелками, а я забираюсь с ногами на стул и за ней наблюдаю.

— Точно решила перебираться в коммуналку? Может, всё же однушка? — стаскиваю палочку соломки и с хрустом её откусываю.

— Точно. Там трёшка. Одна комната пустует, а две другие хозяйке принадлежат. Вот она и сдает ту, что размером побольше. Как-никак к пенсии прибавка.

— А посмотрела всё хорошо?

— Да. Чистенько. Диван, кровать и стол есть. Даже холодильник, пусть небольшой, но тоже свой. И балкон.

Перекладываю на тарелку всего понемногу, создавая сумасшедший кулинарный шедевр. И на удивленный взгляд Кати только пожимаю плечами.

Захотелось.

Спать не дали, буду есть!

— А хозяйка? — Господи, чувствую себя инквизитором на допросе, что для меня совершенно неестественно. Но за девчонку переживаю, вдруг снова на какую-нибудь дотошную зануду нарвется.

— Божий одуванчик. Тихая, улыбчивая.

Катя описывает её так ярко и комично, что спустя пару минут уже обе смеемся.

— И когда собираешься перевозить вещи?

— Завтра. Как раз будет выходной.

— Хочешь, я тебе помогу? У меня своя машина. — предлагаю помощь, рассчитывая посмотреть на комнату и владелицу. Жалко будет, если опять на те же грабли наступит.

— Правда? — удивление такое искреннее, будто звезду с неба предлагают.

— Ага.

— Ой, спасибо! Это здорово! — девчонка подлетает и сгребает меня в объятия, чем ужасно шокирует.