Слияние двух одиночеств

В ноздри Калли ударил знакомый запах — запах мужчины, вызвавший в ней целую бурю воспоминаний.

— Ну, вот мы и встретились, Каллиста, — прошептал он так, чтобы только она услышала, и все же в тоне его она уловила некоторое самодовольство.

Она посмотрела ему в лицо и тут же пожалела об этом. Своим взглядом он давал ей понять, что во всех подробностях помнил произошедшее между ними несколько часов назад.

— Какую роль вы играете сегодня вечером?

Калли вздрогнула от этой неожиданной атаки:

— О чем вы?

Он буднично пожал плечами, но посмотрел на нее так, как ястреб смотрит на мышь-полевку.

— От распутницы до хорошо воспитанной девушки из высшего общества за полдня. — Он поморщился. — Сейчас ты холодна как лед и вся такая правильная, а всего пару часов назад соблазняла совершенно незнакомого тебе человека. Ты всегда так легко приспосабливаешься?

На миг Калли потеряла дар речи. Не она одна на этом пляже сгорала от желания. Как смеет он ее судить?

— Я приспосабливаюсь так же легко, как и вы, мистер Савакис.

Они посмотрели друг другу в глаза. Щеки ее тут же обдало жаром, и она отвела взгляд, ее внимание привлекли его пальцы, которыми он сжимал бокал.

Указательным пальцем он скользнул вверх-вниз по ножке бокала, и во рту у нее пересохло, когда она вспомнила, как он ласкал этим пальцем ее соски. Как она стонала, пока он открывал для себя ее интимные секреты. И теперь, когда она смотрела, как медленно и сосредоточенно он водит пальцем по бокалу, как он на нее смотрит, она чувствовала себя уязвимой.

Она быстро взяла у него из рук бокал. Молниеносным движением он крепко обхватил ее руку, и она замерла.

— Почему так долго, Каллиста? — спросил ее дядя.

— Иду, дядя, — сказала она и попыталась вырвать руку из мертвой хватки Дэймона Савакиса.

— В чем дело, Каллиста? Вы что, не рады меня видеть?

Голос у него был соблазнительный, таким она его и помнила.

— Вы друг моего дяди. Вам всегда рады в этом доме, — сказала она и изо всех сил сжала губы.

Чего от нее хочет этот человек? Он совсем не похож на мужчину, который подарил ей секс, полный интимности и нежности, дал ей чувство удовлетворенности, которого она никогда прежде не испытывала.

Брови Дэймона изогнулись.

— Не очень убедительное приветствие, glikia mou, — прошептал он. — Я ждал от тебя чуть более теплого приема.

Сегодняшний день был так богат на эмоции, что у нее совсем не осталось сил. Физическое удовольствие пробудило в ней глубокие чувства, ей даже показалось, что оно подействовало на нее живительно. Тем больнее ей было видеть, что для него это всего лишь своего рода извращенное развлечение.

Наконец ей удалось отдернуть руку и взять дядин бренди. Она смерила Дэймона взглядом через плечо.

— Извините, я должна отнести это дяде.

Он не сдвинулся с места.