Сломанное сердце

Не знаю, с кем она там переписывается, но от меня отстаёт. Впрочем, ненадолго. Через пару минут откладывает мобилу и придвигается ко мне. Чувствую, сейчас начнется…

Надо было лучше сразу домой валить.

И точно – глядя с укоризной, она произносит:

– Вот скажи, Шаламов, почему ты вечно ведешь себя как мудак?

– Что опять не так? – без особого интереса спрашиваю я.

– Да всё не так! Не помнишь, как ты вчера выступал? Ленку так обидел, что она вся в слезах домой уехала. И вообще всю дорогу нарывался. Скажи спасибо Владику, что жив-здоров. Если б не он, ты бы сейчас тут не сидел. А с Леной так вообще поступил по-скотски.

Главное, за что? Ты от нее хоть раз что-то плохое видел, кроме хорошего? Нет! Она тебя вечно покрывает и выгораживает… Я её потом весь вечер успокаивала… Она в таком состоянии уехала. А тебе хоть бы что! Даже не совестно.

Я не стал её выпады комментировать. Во-первых, Ленка меня задрала уже до невозможности. Во-вторых, я ничего толком не помню. А то, что помню – лучше бы забыл. Например, момент, когда мы с Ленкой зажались в каком-то углу. Как мы там оказались – без понятия. Помню только, что подпирал стеночку спиной, а Ленка по мне елозила руками.

Когда добралась до ширинки, позвала к себе, а я ляпнул, что столько ещё не выпил. Ну и она разрыдалась. Ну а, в-третьих, вообще-то совестно. Зря я с ней так, конечно. Потом извинюсь.

– Какое счастье, что мой Владик не такой.

– Да успокойся уже. Таких вообще больше нет.

– Конечно. Ты же у нас уникум.

– А то! Так как я тут оказался?

– Пить надо меньше, – фыркает Клео.

– Спасибо за совет, тётя Клара. Обязательно учту.

Клео вспыхивает и смотрит на меня уже с неприкрытой яростью. Потом цедит, прищурившись:

– Ты ничего не попутал, любитель тёть? Ты так к своей Самариной давай…

– Тебя что, заело на Самариной? – теперь уже вскипаю я.

– Какого хера ты чуть что сразу её приплетаешь?

Но Клео вдруг начинает смеяться.

– Капец тебя триггерит на ее имя. Знаешь, Шаламов, мне порой даже хочется, чтобы она тебе уже наконец дала. Может, тогда бы тебя хоть чуть-чуть попустило и ты перестал бы себя вести как псих.

– Меня попустит, если ты заткнешься…

– Вы чего орете с утра пораньше? – прерывает нас Влад, стоя в дверях кухни в одних трусах."

"Я даже не заметил, когда он нарисовался.

Он широко зевает, трет глаза, затем подсаживается к столу между мной и Клео.

– Доброе утро, Лопушок, – Клео целует Влада в щеку, потом оба целуются в губы. Затем она поднимается из-за стола: – Ладно, я в душ.

– Лопушок?! Серьезно? – ржу я, как только она сваливает. Даже злости сразу как не бывало.

Влад смущенно бубнит:

– Ну это так, типа, в шутку. Да чё ты ржешь? Вот будут у тебя серьезные отношения с девушкой, поговорим потом.

Я вдруг зачем-то прикидываю в воображении, как мне Лера такая: Лопушок… Бред.