Сломанное сердце

Без особого интереса, на автомате, оглядываюсь, и в груди тотчас взмывает, как цунами, лютая ярость.

Карлсон, сука, собственной персоной! С Лерой…

Он бросает на меня взгляд и сразу отворачивается, ссыкло. Делает вид, что меня не видит. Спускается со ступеней. И протягивая руку Лере, бормочет приторно:

– Лерочка, осторожно, тут скользко.

И меня прорывает.

– Сука! – выплевываю. – Тебе конец!

Бросаюсь к нему, готовый вцепиться в него намертво. Но он шустро отпрыгивает назад. На крыльцо. Суетливо шарит за спиной рукой по стеклянной двери. Пытается нащупать ручку и скрыться в клубе? Хрен ему! Я его и там достану.

Бешеная злость во мне кипит, адреналин зашкаливает так, что энергия из ушей прёт. В таком состоянии я и горы бы в хлам разнес. Так что сейчас этому клоуну бородатому от меня не спрятаться и не защититься, даже если он охрану позовет. Черта с два меня кто остановит, ну разве что пристрелят.

Я делаю рывок к нему, и тут вдруг передо мной возникает Лера. Встает между нами, загораживая его от меня.

– Не смей! – коротко и жестко произносит она. И смотрит на меня в упор, не мигая. Глаза ее, абсолютно черные в полутьме, горят и прожигают насквозь."

"Меня аж колотит изнутри от ярости, да вообще разрывает. Но я стою и не могу ее ни оттолкнуть, ни обогнуть, ни попросить не вмешиваться. Она, как чертова Медуза Горгона, одним своим взглядом превратила меня в столб. Даже все слова застыли камнем в горле. Только чувствую, как под кожей ходят желваки и на виске бьется вена.

– Лерочка, не стоит. Я сам разберусь с молодым человеком, – подсасывается к ней сбоку Карлсон.

Но ни она, ни я на него не реагируем, вообще не замечаем его. Ощущение, будто его тут и нет. Ничего вокруг нет. Только мы с ней и дикое напряжение между нами.

– Просто уйди, – цедит она, продолжая испепелять меня взглядом.

С минуту смотрю в эти её глаза, горящие и черные. И внезапно во мне будто что-то ломается, и мгновенно иссякает весь запал, все силы. И даже злость куда-то испаряется. Словно меня и впрямь подстрелили.

Я разворачиваюсь и ухожу прочь на чугунных ногах.

На автопилоте прохожу квартал или два. Или три, не знаю. Потом снова вызываю такси. На этот раз водила приезжает быстро и куда надо.

Отца дома нет, он в отъезде. Мама с Ксюшкой возятся в её комнате. Готовятся к завтрашнему новогоднему утреннику, и меня, слава богу, никто не замечает и не трогает. Я закрываюсь у себя и как подкошенный валюсь на диван.

Потом всю ночь не сплю. Таращусь в потолок, как в экран кинопроектора. А перед глазами то и дело вспыхивают разные кадры. В основном, Лера, ее лицо, ее взгляд то ледяной и насмешливый, то нежный и затуманенный от страсти, то жгучий и ненавидящий, вот как сегодня. И ощущение такое, будто бритвой всего изнутри исполосовало.