Сломанное сердце

Вернутся только завтра вечером. Можно было бы что-нибудь дома замутить, пока их нет. Вписку, например, но неохота. Хочется тишины и покоя.

Блин, старею, что ли? Да пофиг. После вчерашнего реально хочется побыть одному в тишине. В кои-то веки. Сейчас Ленку только спроважу…

Но спускаюсь на первый этаж и сначала тащусь на кухню мимо гостиной. Трогаю чайник – горячий. Наливаю себе чай покрепче и послаще и с кружкой иду к Ленке.

Она, конечно, не Камила. Слава богу. Но с ней все равно как-то напряжно. Это всегда так, когда тебя кто-то любит, а ты – нет.

Ленка Свиридова живет в соседнем таунхаусе, учится со мной в одной группе на юрфаке и общается с моей мамой, почти как подружка. Иногда придет к нам и засядет часа на два. Я сливаюсь, естественно, да она и типа не ко мне, а к маме ходит. Рассказывает ей что-то, тоже вот чай пьет. Маме это всё, конечно, нафиг не надо, у неё с работой вечно запара и времени ни на что не хватает. Но она у меня такая … очень деликатная. Ну и то, что Ленка меня любит, для мамы кое-что да значит. А любит она меня, по её собственным словам, с первого курса. Увы.

– Привет, – здороваюсь я с Ленкой и усаживаюсь в кресло напротив.

– Привет, – улыбается Ленка, не замечая моей недовольной мины. – Слышала, ты вчера со своей Камилой порвал и потом еле ноги унёс. Люди говорят, она там тебя чуть не убила.

– Люди врут. Мы очень тепло расстались, – без зазрения совести вру на самом деле я. И отпиваю из кружки. Вообще-то я чай не очень, но после зубной пасты почему-то только его могу пить. Всё остальное питье кажется ужасным.

– Скорее, горячо, – хмыкает Ленка, показывая, что не купилась и вообще в курсе вчерашнего. – Люди не только говорят, но и показывают.

– Ммм… говорит и показывает… – напел я строчку из «Пикника», отцовская любимая группа. Когда выезжаем с ним куда-то, на турбазу или на природу, он всенепременно исполняет на гитаре что-нибудь из «Пикника».

– Не веришь? Смотри сам, – Ленка достает телефон, что-то в нем ищет, потом подает мне."

"На видео мы сидим с Камилой за столом вдвоем, в «Лондон Пабе», она размахивает руками. Потом вскакивает, кричит, хотя из-за музыки в баре особо ничего не слышно. Но я и так всё помню – это я ей сказал, что мы разбегаемся. А она: «Ты меня бросаешь?!». А я: «Ну, можешь ты меня бросить». Дальше – сплошные маты и околоматы. Короче, наслушавшись, какой я урод, я встал и пошел на выход. Она кинулась следом – вот это уже прямо хорошо видно. У кого-то отличный зум. Набросилась сзади – я еле от нее отбился. Тогда она меня и расцарапала. Потом поймал ее за руки и, кажется, не слишком нежно вернул её обратно за стол, а сам подошел к бармену, заплатил и отправился на выход. И тут Камила, как гранату, кинула пивную кружку, но попала в стену. Ну и на этом всё.