Сломанные линии

Я не была уверена, что однажды не захочу вернуться в ЛА, но то, что это будет нескоро, это точно.

– Нет, я не знал. Мне жаль.

Если это и было не так, Марку удалось не показывать этого.

– В общем, не важно. – Я сделала ещё один большой глоток, после чего с улыбкой оглядела стол, заваленный пакетами с закусками. – Итак, чем я могу тебе помочь?

– Бери всё это и высыпай в миски.

Я с радостью принялась за работу, потому что мне необходимо было чем-то занять руки.

– Ты правда в порядке?

Я подняла голову, стрельнув в Марка взглядом из-под ресниц.

– Абсолютно. Это не первое моё любовное фиаско, и боюсь, даже не последнее.

Марк кивнул, но, похоже, у него остались сомнения. Но спасибо ему – тему развивать он не стал.

– Так чем планируешь заниматься теперь?

– Пока не знаю. Я в поиске. Оказалось, моя степень по социологии не особо кому нужна. И возможно я развенчаю миф о том, что симпатичная мордашка – залог хорошей должности, – я выдавила кислую улыбку. – Не удивляйся, если в недалеком будущем я подам тебе ланч в ресторане. У меня хотя бы опыт есть, может, возьмут официанткой.

– Всё так плохо?

– Нет, пока просто не очень хорошо.

– А если я предложу тебе работу?

– Продолжай, – я отложила пакет с чипсами, заинтересованно посмотрев на Марка.

– Мы ищем новых продавцов в салон. Двухнедельное бесплатное обучение, экзамен, но уверен, ты с ним справишься. Полный пакет и премии хорошие. Может быть, симпатичная мордашка поможет тебе продавать машины?

– Я тебя обожаю! – я бросилась обнимать Марка, расчувствовавшись от его предложения. – Я нихрена не смыслю в продажах, и уже хотела начать с кофе, но машины ещё лучше! Я очень хочу попробовать!

Марк чуть озадаченно заулыбался.

– Отлично. Значит, придёшь в понедельник, и обговорим детали.

– Есть, шеф! – я с готовностью кивнула. Как раз позвонили в дверь, и Марк, как пристало хозяину, пошёл открывать, а я вернулась к закускам, заметно воспрянув духом.

***

– Чёрт! – я выругалась сквозь зубы, стукнувшись коленкой о столик в прихожей. Неплохо было бы включить свет, но не хотелось привлекать внимание родителей к пьяной дочери. Мне двадцать три, но аргумент «я уже большая девочка» не действует, если ты пьяной заявляешься в родительский дом в половине третьего утра.

Вытянув перед собой руки, я двинулась к лестнице, но не успела и на первую ступеньку подняться, как меня остановил вспыхнувший над головой свет.

– Кхм…

Моё лицо исказилось, когда я услышала покашливание отца за спиной. Медленно обернувшись, я сделала попытку улыбнуться и принять позу «я совершенно трезвая, просто немного устала».

– Привет, пап.

– Видела, который час? – отец взглянул на меня со всей строгостью, изогнув брови над дугами очков.