Сломанные линии

Он бы не смог ее скрывать от общественности, да и откровенно – какая девушка стала бы терпеть его постоянные измены? Но думаю, он влюблен в нее или она кто-то, кто дорог ему, – я подула на свежеокрашенные ногти, ощутив прилив грусти.

– А может, это собака, которая была у него в детстве, и смерть которой нанесла ему психологическую травму, – хмыкнула Кесседи. – И мы зря сидим тут и гадаем.

Прошла уже неделя с того дня, как я услышала о некой Софии от Кейда, и, хотя более он не вспоминал этого имени, я забыть не могла. То и дело мысли мои возвращались к этой незнакомке, которая и правда могла оказаться кем угодно. Но не знаю, было что-то в его голосе, когда он произнес ее имя… Тоска… А еще – какая-то надежда.

Ожидал ли он, что откроет глаза и увидит Софию? Был ли разочарован, когда вместо той, кого он звал, перед ним оказалась я?

– Да, может, и так, – вяло пожала плечами я на предположение подруги.

– Ты что, ревнуешь его? – чуть склонив голову на бок, спросила Кесседи.

Я с недоумением посмотрела на нее.

– Кесс, я не такая идиотка, чтобы Фостера ревновать. Я не его девушка, а ассистент. Между нами ничего нет, кроме рабочих отношений.

– Нууу, – с каким-то сомнением протянула она, и мне не понравилось это ее «Нууу»."

"– Что? Что ты там мычишь? – взвилась я, испытывая досаду. Дело ведь не в том, что меня возмутили ее слова, а в том, что она, кажется, была права. И если так, тогда я действительно идиотка.

– Да не кипятись ты!

Девушка вскинула руки в защитном жесте, округлив глаза.

– Если я глупость сморозила, прости.

– Еще какую, – пробубнила я, все еще хмурясь.

Я бы и дальше распиналась в том, что не ревную, бла-бла-бла, если бы не мой телефон, который как раз в это время зазвонил. Номер был неопределенным – это оказался Марк, парень, с которым мы одно время встречались в школе.

С Марком нас связывало богатое прошлое: он был моим первым парнем в сексе, и с ним же меня впервые арестовали, когда мы залезли на склад заброшенной фабрики, где устроили небольшую частную вечеринку.

Но ладно, это уже другая история. Сейчас я была рада услышать его голос, спустя шесть лет после расставания. Расстались мы мирно и легко, без претензий друг к другу.

– Встретил твою маму на днях, она дала твой номер, – радостным голосом говорил Марк, после того, как мы обменялись приветствиями. – Я сказал ей, что буду по делам в Лос-Анджелесе на этой неделе, и она сказала, что ты тоже здесь.

– Эм (я вспомнила старое прозвище, которым Марка называли в школе), я очень рада, что ты позвонил, – заверила я, улыбаясь во весь рот.

– Тогда, может, встретимся? – с надеждой произнес он. – Я сто лет не видел Крутую Рей.

Марк вернул мне должное, назвав меня старым прозвищем.