Сломанные линии

Я решаю ничего не отвечать на это, обхватываю губами соломинку, потягивая свой холодный чай. Сегодня мне нужна жидкость. Да просто необходима. После вчерашнего у меня настоящее обезвоживание.

– Выглядишь хреново, – замечает Фостер с набитым ртом, а я вздыхаю и поднимаю глаза к небу – Господи, дай мне сил не убить его!

Я уверена, что у него много поклонниц, но все они должны быть безнадёжно разочарованы, как только он раскрывает рот. Не на сцене. Тут стоит признать – поёт он великолепно.

И как такой талантливый исполнитель может быть таким придурком? Впрочем, о чём это я – Фостер лишь подтвердил статистику – рокер – равно идиот с большой буквы.

– С тобой скучно, – резюмирует парень, начиная оглядываться по сторонам, будто в поисках объекта поинтересней, нежели моя скромная персона.

– Я здесь не для того, чтобы веселить тебя, – негромко, но рассерженно отвечаю ему.

– Ого, а куда же делся «мистер Фостер»? – глумливо усмехается он, и, хотя мне не видно глаз за стеклами темных очков, клянусь Богом, они смотрят на меня с насмешкой.

Я открываю рот, чтобы послать его, но осекаюсь и, покачав головой, отворачиваюсь в сторону океана. Если бы не мой страх потерять работу, я бы отбрила этого ублюдка в два счета. Но я знаю, что будет после. Он потребует у Ричардса моего увольнения, и не успею я моргнуть, как вылечу с хорошо оплачиваемой работы, не факт, что мне удастся найти новую в рекордно короткие сроки, и потом – здравствуй Чикаго, я вернулась домой.

Я не хочу возвращаться домой! Всю свою сознательную жизнь я стремилась к переезду в Лос-Анджелес. И вот мне это удалось. И, если цена тому – один день потерпеть закидоны этого мудозвона, я сделаю это.

– Ладно, я готов ехать, – он поднимается и, смяв бумагу от чизбургера, выбрасывает её в урну.

Кейд направляется к машине, а я плетусь следом, совершенно не горя желанием догонять его и идти рядом. Сделаю вид, что мы не вместе. Но так как я позади, мои глаза невольно впиваются в его спину… и опускаются ниже. И вновь взлетают вверх, потому что там у него всё настолько привлекательно, что любуясь, можно невольно забыть, какой он кретин.

Да, это всего лишь задница, обтянутая джинсами, но… В общем, если вы ценитель мужских задниц, вы меня поймёте.

Дом Кейда расположен на Оушен-авеню. Признаться, мне любопытно, как он живёт. И, когда мы подъезжаем к двухэтажному дому в Калифорнийском стиле с прямыми линиями и плоской крышей, мне нравится то, что я вижу.

– Знаешь, что странно, – неожиданно говорю я, когда Фостер берётся за ручку дверцы. Я не должна этого говорить, не должна! Но я больше не контролирую себя. Слова сами рвутся на волю. – Ты популярный, и у тебя так много поклонников.