Сломанные линии

Я всегда была своевольной, с раннего детства показывала характер, но, если ваш отец застаёт вас в компрометирующей ситуации, это нихрена не круто. Я никогда прежде да и после не краснела и бледнела с такой поразительной скоростью, как в тот раз.

И вот как-то до этого дня мне казалось, что быть чего-то более постыдного не может. Ну, за исключением, если ваши родители действительно застукают момент, когда какой-нибудь парень пыхтит над вами, стараясь со своим «лучшим другом» довести вас до оргазма.

Благо, у меня нет такой истории в прошлом, поэтому я не могла представить ничего хуже – застать Фостера трахающего какую-то девку!

Он предложил мне присоединиться к ним, и я была так огорошена этим, что сигнал «Немедленно сваливай» не сразу поступил в мой мозг. А когда это всё же случилось – слава небесам! – я развернулась и с максимально сохранённым достоинством ушла с балкона.

Я не знаю, каким надо быть человеком, чтобы после подобной сцены продолжить как ни в чём не бывало незаконченное дело. И я очень, очень надеялась, что у этого непроходимого козла всё бесповоротно упало.

На ходу осушив бокал одним глотком, не останавливаясь, я вышла из номера. Я не знала куда идти, хотелось просто убраться подальше от Фостера и той девки, которая так громко стонала, пока он буравил её.

Я не взяла с собой ни куртки, ни кошелька, поэтому, спустившись в бар, сразу предупредила бармена, чтобы записывал всё на счёт Фостера. Людей в баре практически не было, и было даже приятно напиваться под негромкую лирическую музыку, льющуюся из верхних динамиков.

Я перешла к третьему шоту с текилой, когда рядом подсел Фостер. Он был где-то на девяносто девятом месте в рейтинге моего хит-парада личностей, которых я хотела бы видеть в данный момент.

Кейд ничего не говорил, просто пялился на меня, и это жутко нервировало.

– Терпеть тебя не могу, – сквозь зубы выговорила я, опрокинув шот и недовольно покосившись на Фостера."

"Он улыбнулся, потерев правую бровь, а я вдруг подумала, что он выглядит мило.

«С текилой пора завязывать».

– Я знаю, – смиренно кивнул Фостер.

Он смотрел на меня с каким-то раздражающим снисхождением. Меня это бесило! Он меня бесил! Чёртов Фостер со своими чёртовыми блядскими глазами, в которых я так часто терялась, чёртовы фостеровские неидеальные зубы, от которых у меня бабочки в животе порхали.

Кобель сраный! Вмазать бы ему по его самодовольной роже!

– Если знаешь, какого хрена припёрся тогда?

– Ты на меня злишься.

– Я на тебя всегда злюсь, – выпучила глаза я – что за нелепое замечание.

– Вот и ответ, да? – он невесело усмехнулся. – Это никогда не сработает между нами.

Я закатила глаза и фыркнула – хотелось показать ему средний палец, но сдержалась.