Сломанные линии

Увидев меня, парень замер, но ничего не сказав, почти сразу двинулся дальше.

Я жадно смотрела на него, выискивая следы повреждений, но выглядел он нормально, правда промокший насквозь. Фостер казался мрачным и отстранённым, проходя мимо меня в свою комнату.

Я двинулась следом за ним – он должен объяснить, что произошло и почему он отсутствовал эти дни. Казалось, он игнорирует моё присутствие и, сбитая с толку, я неловко замерла на пороге. Фостер расстегнул тёмно-красную толстовку и, не глядя, бросил её на пол. Даже его серая майка была мокрой. Кейд захватил её у себя на спине и, стянув, отправил следом за толстовкой.

Чёрт возьми, он был сердитым, мокрым и теперь уже в одних джинсах – дрожь волной прокатилась по телу, вызывая знакомое желание.

– Мы волновались за тебя, – нарушила гнетущее молчание я.

Фостер бросил на меня короткий взгляд, развернулся и открыл верхний ящик комода, достав сухую майку. Тугие мышцы чётко проступали на его татуированной спине – я с усилием сглотнула подступивший к горлу комок.

– Где ты был? – повысила голос я, задетая тем, что он не обращает внимания на меня.

«А если у Софии? Если он был у неё?»

– Не знал, что женился, – сухим тоном бросил Фостер, двинувшись ко мне. Майку он так и не надел.

Он весь излучал агрессивность. Тело напряжено, тёмные брови сведены вместе, карие глаза смотрят неприветливо. Я отступила, когда поняла, что он не собирается останавливаться.

– Кейд… – предупреждающе произнесла я, кожей чувствуя исходящую от него угрозу. И похоть: чистую, ничем не прикрытую.

Он не собирался меня слушать. Я видела дикую решимость в его взгляде – никакого отступления, никаких отказов. Но я бы могла оказать сопротивление – я бы попыталась – но там, на дне его глаз, в самых потаённых уголках, я разглядела кое-что ещё.

Потребность.

Он нуждался во мне. Сейчас.

Это решило всё.

Кейд поддел пальцами резинку моих шорт и притянул к себе, резко и властно. Рука зарылась в мои волосы и сжала затылок. Губы замерли у моих губ, но лишь на мгновение.

– Достаточно, Ло. Никаких больше разговоров.

Да, он точно не был настроен на разговоры. Впрочем, когда его рот накрыл мой, все связные мысли, все вопросы рассеялись в дым. Этот поцелуй никак не походил на наш первый и пока единственный. Никакой нежности, никакой осторожности. Атака, нападение и быстрое, полное подчинение. Я не противилась. Я хотела этого не меньше, чем он.

Он брал меня своим ртом, и я с готовностью отдавала всё. Кейд припечатал меня к стене, обхватил мои запястья и завёл руки над моей головой. Затянутое в мокрый деним колено грубо протиснулось между моих бёдер.

Мы были похожи на двух изголодавшихся зверей в клетке, вступивших в схватку. И не было вопроса в том, кто одержит верх.