Случайная дочь миллионера

– Ну, еще месяц назад ты о существовании Алисы понятия не имел, – резонно замечаю я.

Руслан трет ладонями лицо, выдвигает из-под стола табуретку и садится на нее.

– У меня был роман. Красивая девушка, хорошая с виду и добрая, – резко выдохнув из себя воздух, начинает он, при этом отрешенно глядя в стену перед собой.   Меня кольнули его слова. Упоминание о другой женщине в его жизни неприятным осадком осело внутри.

Глава 26. Вика

Руслан взял паузу, подошёл к столешнице и залил растворимый кофе кипятком. Повернулся ко мне, прислонившись бёдрами к кухонному шкафчику, к чашке даже не прикоснулся. Задумчиво мазнул взглядом по мне, словно раздумывая, говорить дальше или нет. Я сонно потерла глаза. – Мы тогда с Софи уже разъехались по разным домам, я не искал серьезных отношений, Марина же сказала, что ни на что такое не претендует, — начал он, смотря мне прямо в глаза. — Мы почти всегда предохранялись, плюс она была на таблетках, так что не думай, что я халатно относился к этому вопросу. Марина потеряла сознание, я отвез ее в клинику, и выяснилось, что она беременна, – его тон стал предельно серьезным, как и выражение лица. – Мы предположили, что это случилось во время круиза на лайнере по Средиземному морю. Ее тогда укачивало, постоянно тошнило, скорее всего таблетки просто не задерживались в организме и не успевали подействовать.

– Прием антибиотиков тоже ослабевает их действие, — тихо произношу я, обнимая себя за плечи. — ОК – это вообще не стопроцентная гарантия не залететь.

Руслан кивает.

– Марина, конечно же, думала, что я на ней сразу женюсь. Она знала, что на тот момент у нас с Софи шел бракоразводный процесс. Но я разрушил все ее ожидания, сообщив, что ее с ребенком не брошу, но и жениться не буду.

Я сжала губы, зло сверкнула глазами в Руслана. Вот так мужчины и сбегают от ответственности.

– Да погоди ты, не спеши заступаться за бедную брошенную женщину, – невесело усмехнулся  он, заметив мою реакцию на его слова. – Марина поставила мне условие: либо свадьба, либо она не будет рожать. Я психанул, мы поссорились, я привез ее к себе домой и держал под охраной, чтобы делов не наворотила на эмоциях, сам же пытался понять, как дальше быть. Врач сказала, что у нас есть неделя-две, потом прерывание беременности уже опасно для здоровья. Я переждал это время, сказал ей, что раз не хочет брать на себя ответственность за ребенка, тогда я заплачу ей приличную сумму за то, что она родит его и отдаст мне. Возможно, если бы на тот момент я не был отцом и не знал, что такое держать свое дите на руках, не видел, как радуется Кира моему приходу, не чувствовал эту детскую всепоглощающую любовь, я бы не настаивал на сохранении беременности. Но в тот момент я был даже не против ещё одного ребёнка. Меня эта новость воодушевила.