Случайная дочь миллионера

– Надеюсь, до Алисы эти разговоры не дошли.

– Слушай, я впустила тебя посреди ночи лишь потому, что надеялась на нормальный, конструктивный разговор, а если ты собираешься кричать на меня, давить на совесть, бросать вот эти уничижительные взгляды в мою сторону…

– Я, вообще-то, сам нагло вторгся в твою квартиру, а не ты меня впустила, – перебивает он, самодовольно ухмыляясь.

– Но я могла даже дверь не открыть, когда увидела в глазок, кто к нам пожаловал. И не смей упрекать меня, ясно?

– Ты такая милая, когда злишься, – неожиданно произносит он хриплым голосом, подаваясь вперед и обжигая меня своим дыханием.

На мгновенье между нами повисает пауза, взгляд Руслана смещается на мои губы. Я непроизвольно облизываю их языком, в горле пересохло. Я вдруг начинаю переживать о своем внешнем виде. Я ведь даже в зеркало на себя не взглянула.

– Щеки надула, на хомяка похожа, – произносит он и встает из-за стола. С невозмутимым видом проходит к столешнице, наполняет чашку кипятком. Я так и не сделала нам чаю.

До меня не сразу доходит смысл его слов. А когда доходит, из горла вырывается возмущенный стон.

– Ну спасибо, что сравнил меня с крысой. Если это все, что ты хотел сказать, то можешь собираться домой, сейчас не время[n5]  для чаепития. Время[n6]  видел?

– Сама ведь предложила. Минут десять назад.

Я делаю глубокий вдох, прикрываю веки. Алмазов с легкостью может вывести меня из себя. Нужно просто смириться с тем, что теперь он будет не бледным воспоминанием из прошлого, а реальным мужчиной, который нагло хозяйничает на моей кухне.

– В холодильнике как-то пустовато у вас. Мужа своего совсем не кормишь, что ли? – с насмешкой спрашивает он, заглядывая в холодильник.

Я не выдерживаю. Встаю со стула, в два шага преодолеваю расстояние между нами и с силой захлопываю дверцу перед его носом. Глаза в глаза. Во взгляде вызов.

– Не твое дело, как и чем я кормлю своего мужа. Я хочу спать, тебе есть что еще сказать?

Улыбка сползает с его лица, он прячет руки в карманах, становится предельно серьезным.

– Можно мне посмотреть на нее? – тихо спрашивает он.

– Она спит, – отвечаю ему в тон, вмиг теряя враждебность.

– Я знаю. Просто посмотрю и уйду.

Я молчу, горло сжалось в спазме.

– Хорошо. Пойдем, только тихо. Она очень чутко спит.

Я осторожно приоткрываю дверь в детскую комнату, пропуская Руслана. Над кроватью Алисы горит ночник, освещая ее умиротворенное личико. Алмазов застывает рядом,  у меня же сердце от этой картины сжимается.

Он выглядит растерянным. Стоит, не двигается. Я не тороплю его, сама же думаю о том, что понятия не имею, как скажу дочери, кто ее отец.

Руслан поворачивает голову в мою сторону, глаза расширены, и в их глубине отражаются все оттенки чувств. Восторг, потрясение, удивление, неверие, надежда.